Обещание Габриеля полностью

Следующая пара дней была самой длинной в жизни Джулии – или казалась таковой.

Ей нравилось на симпозиуме, и она набрала кучу идей для своей диссертации, но Сесилия держалась по-прежнему холодно и отдаленно, особенно в присутствии Кэтрин Пиктон.

Джулия почти все дневное время проводила с Полом и Грэхемом – когда не бежала к себе домой кормить Клэр. Она была благодарна Ребекке, которая водила Клэр гулять и навещать крестную Кэтрин (профессор Пиктон даже пропустила пару заседаний, чтобы сопровождать малютку в прогулках по Оксфорду).

Сегодня Габриель должен был вернуться из Лондона дневным поездом. Они все время общались по электронной почте и по FaceTime, но днем и по вечерам он был занят.

Габриель описывал коллег как экспонаты Британского музея. И с самым серьезным видом предлагал гипотезу, будто некий профессор из университетского колледжа Лондона старше Розеттского камня.

А Сесилия во время утреннего перерыва на кофе вдруг заявила, что завтра летит в Америку – значит, больше Джулии ждать было нельзя. Она должна была снова попросить Сесилию утвердить ей заграничный семестр в Эдинбурге. И поэтому Джулия в четверг после обеда стояла перед дверью временного кабинета Сесилии в новом здании колледжа Магдалины, борясь со страхом и сомнениями.

Сделав глубокий вдох, Джулия постучала.

– Войдите! – отозвалась Сесилия.

Джулия приоткрыла дверь:

– У вас найдется минута?

– Разумеется.

Сесилия показала на стул, и Джулия села. Кабинет был маленький, но уютный, с окном, выходящим на Гроув. Неподалеку стадо оленей щипало траву. Среди них был заметен горделивый белый олень – эмблема колледжа.

Стол Сесилии был усыпан статьями и книгами, ноутбук открыт. Видимо, ее застали в процессе письма.

Она вежливо ждала, пока Джулия заговорит.

Джулия порылась в сумке, которую ей подарили Рейчел и Габриель несколько лет назад. Вынула лист бумаги и протянула его Сесилии.

Сесилия посмотрела вопросительно:

– Это что?

– Это список аспирантских курсов по итальянистике, которые начинают читаться в Эдинбурге.

Взгляд Сесилии стал ледяным. Она пробежала список и вернула его Джулии.

– Курс Грэхема Тодда по Данте хорош. Но я не вижу, чем курс по современному итальянскому кинематографу будет полезен твоей диссертации.

– Здесь есть курс по влиянию Библии на литературу Ренессанса, – тихо возразила Джулия. – Есть курс по средневековой поэзии.

– Курсы, предлагаемые в Гарварде, интенсивнее и более подходят к предмету твоих исследований. Я буду читать сравнительный курс по Вергилию и Данте, который тебе необходимо прослушать.

Сесилия говорила совершенно непреклонно.

Джулия посмотрела на список курсов, медленно провела пальцем по одному из заглавий.

– Вы не утвердите мне семестр за границей?

– Нет.

Джулия всмотрелась в лицо Сесилии, ища малейших признаков сомнения. Их не было. Она покорно вложила список обратно в сумку, закрыла ее.

– Спасибо вам за потраченное время. – Джулия встала и пошла к двери. – Мне было очень приятно с вами работать.

– Все будет хорошо. – Сесилия позволила себе слегка улыбнуться. – Многие академические пары живут в гостевом браке. Вы с Габриелем отлично поездите друг к другу с годик.

Джулия посмотрела на ручку двери – рукой достать. Обернулась лицом к руководительнице.

– Я не буду жить со своим мужем в гостевом браке. У профессора Тодда интересные темы, и он меня пригласил быть ассистентом на его курсах для студентов.

Сесилия сняла очки, и вид у нее был сердитый.

– Я только что тебе сказала, что не утвержу перезачет этих курсов. Они не подходят под твою программу, а это значит, что ты не сможешь зимой сдавать экзамены.

– Я поняла. Я собираюсь обратиться к профессору Мэтьюзу и подать заявление о смене руководителя.

Сесилия заморгала, будто не ожидала такого ответа.

– С кем ты будешь работать?

– С профессором Пиктон. Она посмотрела на курсы Эдинбурга и согласилась быть моим руководителем. Ее работа в Гарварде начинается в августе.

– Ты все это обделала у меня за спиной.

Тон у Сесилии был обвиняющий.

– Лишь как последнее средство.

– Я не буду участвовать в комиссии по твоей защите. – Сесилия перешла на итальянский. – Ты рубишь сук, на котором сидишь, отказываясь от наших осенних курсов ради соблазнительных обещаний в Эдинбурге. Я не стану читать твою диссертацию и не дам тебе рекомендательного письма, когда ты будешь искать работу.

Джулия отпрянула. В воздухе слова Сесилии были всего лишь звуками, сцепленными друг с другом, но в мире Джулии это были стрелы, главная цель которых – угроза, а потом поражение. Возможные работодатели отметят отсутствие Сесилии в диссертационном комитете Джулии. Они заметят отсутствие рекомендательного письма в деле Джулии. И не только работодатели – все комиссии по стипендиям и распределяющие гранты ведомства тоже отметят отсутствие подтверждения от профессора Маринелли.

Насколько понимала своего профессора Джулия, Сесилия не блефовала. Ее стрелы найдут свою цель, и эта цель – репутация Джулии.