— Почему? — спросил он, и я моргнула от абсурдности его вопроса.
Если бы я знала почему, у меня бы получалось намного лучше.
— Почему? — повторила я, не зная, что еще сказать.
— Да, почему?
— Э-э… Думаю, тебе не нужно объяснять причины, Бенни, — указала я на очевидное, но даже высказав свое мнение, мне совсем не хотелось, чтобы он объяснял мне причины, почему я не сильна в минетах.
Он покачал головой, сказав (то, чего я боялась):
— Ты хочешь, чтобы я объяснил, я объясню, милая. Но сейчас я хочу знать, как ты заводишься и выкладываешься по полной, теряешь контроль от поцелуя, но тут же напрягаешься, как только хочешь насытиться моим членом.
— Потому что я в курсе, что ты знаешь, что у меня это плохо получается, — объяснила я.
— Ладно. Есть еще что-то?
— Разве этого недостаточно?
Что-то промелькнуло в его глазах, я не уловила, он спросил:
— Это дерьмо с твоим отцом пожирает тебя сейчас?
Я кивнула.
— Что-нибудь еще? — продолжил он.
Мой голос звучал испуганно, передавая мои ощущения, когда я напомнила ему:
— Он сказал, что «подцепила лучшего Бьянки».
— Думаю, твой отец уже доказал, что он мудак, детка, — ответил Бенни.
— Твой комментарий, Бенни, более мудацкий, чем обычный мудак, — отметила я.
— Хорошо, твой отец доказал, что он еще больший засранец, чем обычный заурядный засранец, Фрэнки, — ответил Бен.
— Ты был взбешен, — указала я ему.
— Я разозлился не на то, что он сказал. Он сказал, и я увидел твою реакцию, и твоя реакция разозлила меня. Я также знал, кто поджидает тебя внутри дома. Но он последовал за мной, и у меня не было возможности предупредить тебя, и это тоже разозлило меня еще больше. Не говоря уже о том, что этот засранец положил на меня свою руку.
Отец правда положил руку Бенни на плечо, и Бенни это совсем не понравилось.
— Прости, Бенни, — тихо произнесла я.
— Почему женщины твоего отца все время извиняются за него, это выше моего понимания. Он мудак и засранец, но ты-то нет.
— Он мой отец.
— Да. Он — мужчина, чье семя создало тебя. У меня хороший папа, детка. Я знаю разницу.
Я уставилась на него, его глубокие слова поразили меня.
Я была совсем не похожа на своего отца. Я вела себя по-другому, никак он. Я жила другой жизнью, никак он. Он участвовал в создании меня, но дальше…
Что ж, дальше я стала самой собой.
И до меня начало доходить, что я долгое время была самой собой.
Всегда…
И это было огромное осознание.
Каким бы грандиозным не было это открытие, лежа обнаженной в постели с Беном после того, как сделала ему ужасный минет, который был настолько плох, что Бен почувствовал необходимость прекратить наше празднование, затеяв этот разговор, но сейчас я не поделилась с ним своим прозрением.
Вместо этого сказала:
— Тебе повезло, Бенни.
— Знаю, Фрэнки, — заявил Бен. — Теперь хватит о нем. Это все?
— Думаю, что да.
— На работе все хорошо?
— Да.
— Твои сестры или брат звонили тебе недавно? — продолжил он задавать вопросы.
Я отрицательно покачала головой.
— Хорошо. Теперь ты можешь себе бл*дь представить, как невероятно горячо видеть твое тело, со всеми этими безумно красивыми волосами, рассыпавшимися по всему моему животу и бедрам, когда ты берешь мой член в рот?
Мое тело дернулось, даже когда я почувствовала спазм между ног.
— Нет, — прошептала я.
— Мне казалось, я кончу, как только ты прикоснешься губами к кончику головки. Ты забрала всего… Черт.
С этими словами выражение его лица изменилось, к которому я так привыкла в постели, когда мы были оба обнажены, и почувствовала, как мои ноги беспокойно задвигались.
— Я… — начала я, но его лицо приблизилось, и я оборвала себя.
— Лижи его, детка, — прошептал он, и я почувствовала, как волна возбуждения сменила спазм у меня между ног. — Пробуй меня на вкус. Полностью. Не торопись. Соси. Ласкай языком. Сделай меня мокрым. Запретов нет. Смотри на меня, когда берешь мой член в рот. Смотри, что ты делаешь со мной. Или, если хочешь, я доведу тебя до оргазма, если ты сядешь мне на лицо, пока будешь сосать мой член. Мой рот будет прикован к тебе, обещаю, ты не будешь думать ни о чем, кроме моего члена и получения удовольствия.
О Боже, я хотела этого. И он был прав. Если бы его рот ласкал мою киску, я бы не думала ни о чем, кроме того, что он делал со мной, делая это же с ним своим ртом.
Я продолжала передвигаться вниз по телу Бенни к его паху.
— Или ты можешь встать на колени рядом со мной и дать мне свою киску. Я поиграю с ней, пока ты будешь отсасыть.
На этом я перестала ерзать и начала извиваться, потому что тоже этого хотела.
Немедленно.
Мои руки начали двигаться по всему телу Бенни.
— Или, — продолжал он, — ты встанешь передо мной на колени, и я сделаю всю работу, трахая тебя в рот.
И с этими словами я уперлась ногой в кровать и перевернула его.
— Выбор за тобой, — произнес он, когда я оказалась сверху, а он лежал передо мной на спине.
— Заткнись, Бенни.
Он ухмыльнулся мне.
Эта усмешка была вызовом.
И я вдруг почувствовала себя отчаянным смельчаком.
Я двинулась вниз по его груди и впервые обнаружила, если Бенни не руководил, у меня появилось время открыть для себя то, чего никогда раньше не было.