И из-за этого у него было нехорошее предчувствие по поводу скрытности и осторожности Фрэнки.
— Но ты же знаешь, что это был заказ, — заявил Бен.
— Было заказное убийство, — подтвердил Сэл.
— Ты просто не знаешь, почему оно было заказным, — продолжал Бенни.
— Нет, Бенни, не знаю почему, — снова подтвердил Сэл.
Нехорошо. Это было нехорошо.
— Ты хочешь, чтобы я продолжил копать? — спросил Сэл в тишине, и Бен поднял голову, но невидящим взглядом уставился на старый календарь у себя на стене.
— А что говорит твоя интуиция? — спросил Бенни.
— С Фрэнки? — переспросил Сэл, а затем ответил: — Я продолжу копать.
Именно это и подсказывало внутреннее чутье Бенни.
Вот черт.
— Это будет еще один маркер? — поинтересовался он.
— Работа не выполнена, Бенни, — ответил Сэл. — Так что нет.
Бен втянул воздух и двинулся к двери в холл, немного смягчившись по причинам, о которых он, черт возьми, понятия не имел.
— Я попрошу Фрэнки прислать тебе несколько свадебных фотографий.
— Джине бы это понравилось.
Да, что угодно.
— Мне пора, — сказал ему Бен.
— Addio, figlio.
— Пока.
Бен закончил разговор и побежал вверх по лестнице, размышляя, должен ли он сначала принять душ, а затем вывести Гаса на прогулку, или выпустить Гаса из заточения конуры, вывести его на прогулку, а затем принять душ с Гасом, грызущим коврик в ванной комнате.
Он смотрел себе под ноги и думал о щенке — щенке Фрэнки, которого она должна была сегодня выгуливать, войдя в свою спальню.
Это означало, что он резко остановился, вскинув голову, услышав, как Фрэнки сказала:
— С днем рождения, Бенни.
Он стоял неподвижно и смотрел на нее в своей постели, одетую в ночнушку темно-сливового цвета, середина которой была из прозрачного материала, немого ниже бедра, и на согнутой ноге он заметил тонкую кружевную полоску ее трусиков, он надеялся, что эта полоска, мать твою, превратится в стринги.
Ее волосы представляли большую массу локонов, ниспадающих на плечи и спускающихся по груди, именно так, как ему нравилось.
Ее макияж был густым, но стильным, как раз таким, как ему нравилось.
И даже на расстоянии нескольких футов он чувствовал легкий запах ее духов.
Все это, вся она, лежащая в его кровати, улыбающаяся ему своей улыбкой, точно так, как ему нравилось.
— Итак, — произнесла она и встала на колени, что заставило его член затвердеть так, он понял, этот раз побьет рекорд. Потому что он увидел только маленький треугольник сливового цвета, прикрывающий ее лоно, и полоски, проходящие по выпуклостям ее бедер сквозь прозрачную ткань, не говоря уже о хорошем виде ее слегка раздвинутых кремовых бедер. — Ты так надрал задницу моему дню рождения, что мне пришлось проявить творческий подход… — Она склонила голову набок, и ее волосы взметнулись в сторону, прежде чем продолжила: — Ну, немного ввела тебя в заблуждение.
Она потянулась за спину, а потом в ее руке оказалась большая пластиковая бутылка шоколадного соуса.
— Я прибыла подготовленной, — закончила она, размахивая бутылкой в воздухе рядом с головой.
Он внезапно почувствовал, что это будет лучший день рождения, который у него когда-либо был.
Чтобы не откладывать переход к этой части, он подошел к краю кровати, остановился, встав перед ней, бросил свой телефон и бутылку воды за Фрэнки на кровать.
Когда он сделал это, Фрэнки положила свободную руку ему на грудь и прошептала:
— Потный.
Бен взял бутылку у нее из рук и бросил ее так, что она приземлилась вместе с остальным дерьмом.
Она откинула голову назад, поймала его взгляд, и спросила:
— Не голоден?
— На сколько ты задержишься? — спросил он в ответ, и игривый огонек вспыхнул в ее глазах.
— До утра.
Разочаровывающий огонек.
У него, и мерцающий — у нее.
— Сколько ночных рубашек ты привезла? — не останавливался он.
— Пять.
Вот это было уже кое-что.
— Эта самая лучшая? — продолжил он.
— Не знаю, — ответила она. — Тебе придется их оценить.
Он готов был их оценить.
Но сначала ему нужно было бы получше познакомиться с этой ночнушкой.
Поэтому он наклонился к ней, приподняв прозрачный материал, найдя кончиками пальцев полоску ее трусиков, провел по ней пальцами по ее бедру к верхней части ягодицы и вниз, пока не наткнулся на полоску, исчезающую в заднице.
Стринги.
Господи.
Фрэнки.
Она скользнула руками по бокам его футболки, потом вверх по коже по бокам его ребер, ее голова откинулась назад, глаза смотрели на него, больше не игриво, а как ему чертовски намного больше нравилось.
Он просунул средний палец под полоску, провел подушечкой между половинками ее задницы, ее веки опустились, губы приоткрылись, а его член подпрыгнул.
— Мне нравится, детка, — пробормотал он.
— Там написано «С днем рождения»? — спросила она.
— Черт возьми, да.
— Ты собираешься открыть свой подарок?
Его палец наткнулся на влажность, показывая, что она готова, он прорычал:
— Черт возьми, да.
Ее руки скользнули назад, нырнув в его тренировочные штаны, обхватив его задницу, она наклонилась вперед, так что ее губы коснулись его губ.
— Тогда начинай, милый.
Определенно.
Этот день рождения должен был быть чертовски лучшим.