— Вы заблуждаетесь, милорд, я не имею к его визиту никакого отношения, — убеждала супруга Мэри, стремительно следуя за ним по коридорам и лестницам Элнвика. На ходу она успела снять с себя фартук, в котором помогала на кухне главному повару, и передать его встретившейся на их пути служанке. — Каким образом, по-вашему, я могла бы вызвать сюда Эдварда, даже если бы захотела этого?
— Не пытайтесь показаться глупее и наивнее, чем вы есть, Мэри, — ответил он, не сбавляя шага. — Вы наверняка тайком от всех нас послали к нему, а вернее, к своему отцу одного из ваших слуг-шотландцев.
— Но никто из моих слуг не покидал Элнвика, и вы легко можете удостоверится в этом, — не сдавалась Мэри. Нелепость и необоснованность новых подозрений Стивена начали не на шутку злить ее. Разве стала бы она, и в самом деле пожелав шпионить за мужем и сообщать добытые сведения Малькольму, делать это столь неуклюже, столь открыто?
Стивен пожал плечами.
— Значит, вы воспользовались каким-либо другим способом, ведь ума и смекалки вам не занимать, дорогая супруга!
— Думайте что хотите, — устало проговорила Мэри, подходя к дверям большого зала. — Бог свидетель, я не сделала вам ничего дурного, я никогда даже и не помышляла о предательстве ваших интересов, и настанет час, когда вы пожалеете о том, что оскорбили меня своим подозрением!
Обменявшись сдержанным приветствием со своим шурином и его дальним родственником Фергюсом, Стивен кивнул Мэри, поспешно покинул зал и нарочито плотно притворил за собой тяжелую дверь.
Как выяснилось, Эдвард прибыл в Элнвик по поручению отца. Малькольм был вне себя от ярости и желал узнать, почему дочь не предупредила его о готовившемся штурме Карлайсла. Мэри твердо и решительно заявила Эдварду и Фергюсу, что не желает шпионить за собственным мужем, что она любит Стивена и его близких и останется верна супружеским обетам. Эдвард не сделал попытки переубедить ее. Он слишком хорошо знал свою сестру, и ему было ведомо, что она всегда остается верна принятым решениям. Разговаривая с Эдвардом и Фергюсом, Мэри старалась произносить слова как можно громче и отчетливее, словно они предназначались не одним лишь ее собеседникам. Она не сомневалась, что Стивен оставил где-то здесь, в глубине огромного зала, кого-то из своих людей, чтобы узнать от них о содержании беседы между женой и ее родственниками. Подобное было вполне в порядке вещей, и Мэри внутренне ликовала, ожидая, что нынешний день положит конец недоразумению между нею и Стивеном. Он наконец убедится в том, что она предана ему всей душой, он повинится перед ней и вернет ей свое доверие и свою любовь.
Во время обеда она с тревогой и затаенной надеждой вглядывалась в его хмурое лицо. Он почти не разговаривал с ней, но Мэри приписала это тому, что он еще не успел переговорить со своим осведомителем. Хорошее настроение не покидало ее на всем протяжении обеда. Она с нетерпением ждала вечера, который должен был ознаменоваться ее триумфом, когда Стивен, узнав о ее отказе следить за ним, станет просить у нее прощения.
Поначалу гости из Карлайсла чувствовали себя за столом скованно и неловко, но леди Седра, радушная хозяйка и терпеливая, внимательная, остроумная собеседница, сумела вовлечь их в разговор на отвлеченные темы, не касавшиеся политики и войны, и вскоре за большим столом воцарилось всеобщее оживление. Мэри, почти не принимавшая участия в беседе, внимательно наблюдала за всеми. Переводя взгляд с брата на мужа, она с радостью убедилась, что Стивен и Эдвард не питали друг к другу вражды, хотя совсем недавно сражались друг против друга на шотландской земле. Когда-нибудь Эдвард станет королем Шотландии, а Стивен — графом Нортумберлендом, и их взаимное расположение, возможно, послужит залогом мира на севере страны. Пока же приходилось мириться с тем, что лишь чудо могло предотвратить новое столкновение между враждующими армиями.
Проводив брата и Фергюса до ворот крепости, Мэри вернулась в замок, поднялась в спальню и в волнении, меряя шагами комнату, стала ждать прихода мужа. Когда на лестнице послышались его шаги, она распахнула дверь и с радостной улыбкой приветствовала его:
— Ну, вот и вы, наконец. Я уже хотела было спуститься за вами вниз. Позвольте, я помогу вам раздеться!
— Не трудитесь! — сухо бросил он. — Я справлюсь с этим и без вашей помощи.
Мэри оторопела и отступила на шаг назад. Улыбка исчезла с ее лица, уступив место выражению недоумения и обиды. Она не могла поверить своим ушам.
— Я надеялась, что, убедившись в моей невиновности, вы, если и не повинитесь передо мной, то, по крайней мере, станете вести себя любезнее! — с обидой произнесла она.
Стивен обратил к ней изумленный взор. Рука, которой он расстегивал крючки камзола, замерла у ворота.
— Мне? Виниться перед вами? Я, часом, не ослышался? В чем же, позвольте узнать я перед вами виноват?
— Разве ваши люди не слушали мой разговор с Эдвардом? — недоверчиво спросила она.
Он решительно помотал головой и принялся невозмутимо и неторопливо, привычными движениями освобождать свою шею от крахмального воротника.