- Перестань ухмыляться, Джеффри! Леди и в самом деле отказалась назвать свое имя, и я принудил ее отдаться мне. Теперь ее отец, а им наверняка является один из баронов, живущих близ границы, станет мстить мне за поруганную честь своей дочери. А ведь у меня и без того хватает забот.
Джеффри поморщился, как от зубной боли.
- Ты, похоже, просто-напросто спятил, дорогой мой братец.
Стивен досадливо покачал головой и, помедлив, подошел к Мэри и протянул ей руку.
- Я предлагаю вам перемирие, мадемуазель! Если вы примете мои условия, то ваше пребывание в Элнвике окажется весьма и весьма приятным. Сознайтесь, ведь вы желаете меня ни чуть не меньше, чем я желаю вас!
Взглянув на эту руку, всю ночь ласкавшую ее тело, Мэри отпрянула и едва слышно произнесла:
- Да, это правда. Я желаю вас. Но это не мешает мне ненавидеть вас всей душой. - Голос ее окреп, и она крикнула, тряхнув головой:
- Ублюдок! Норманнский ублюдок!
Стивен через силу улыбнулся и с деланным спокойствием заметил:
- Мне гораздо больше нравилось, когда вы страстным шепотом называли меня по имени.
- А мадемуазель Бофор тоже называла вас по имени? - неожиданно для самой себя запальчиво спросила Мэри. - И это было вам еще приятнее? Или вас гораздо больше привлекает новизна?
От удивления брови Стивена поползли вверх, но он тут же справился с минутным замешательством и с нарочитой торжественностью ответил:
- Нет. Ей пока еще не выпадала такая возможность.
- Ах вот как! Значит, ее невинность вы пощадили? По-вашему, английские леди все же заслуживают некоторого уважения?! - Мэри побледнела от гнева, руки и губы ее дрожали. - Вы посмели надругаться надо мной только потому, что я шотландка!
- Я не насиловал вас, мадемуазель! - возвысил голос Стивен. - И я укротил бы мою страсть, которую вы столь охотно разделили, не прояви вы безмерного упрямства в сокрытии своего имени. Я не жалею о содеянном и готов сполна ответить за свои поступки. Вашей родне не в чем будет меня упрекнуть. Если то, что между нами произошло, возымеет последствия, я щедро обеспечу вас и пристрою замуж за вполне достаточного человека.
Мэри отшатнулась, словно он ударил ее, и сквозь душившие ее слезы произнесла:
- Выходит, я должна радоваться, что вы хоть в этом случае не вышвырнете меня прочь без гроша? О, какое благородство! Какой возвышенной душой надо обладать, чтобы сказать мне такое!
- Я вынужден снова напомнить вам, что вы не молили меня пощадить вашу честь, а напротив, с готовностью вверили ее мне, - нахмурившись, выдавил из себя Стивен.
- Я по горло сыта вашими упреками в том, что свершилось между нами по вашей же вине, - величественно произнесла Мэри, - и, пожалуй, поднимусь наверх. - Слова Стивена ранили ее, словно острые кинжалы. Она не могла опровергнуть их и вынуждена была спасаться бегством. - С вашего позволения...
- Ступайте на женскую половину, - хмуро бросил ей Стивен. - Я велю подать вам туда обильный завтрак. И помните, что я, несмотря на ваше глупое упрямство, по-прежнему желаю мира между нами.
Глава 6
Мэри поднялась наверх, вошла в просторную комнату на женской половине и, притворив за собой тяжелую дубовую дверь, без сил прислонилась к ней спиной. Лишь теперь она полностью осознала, какие тяжкие последствия может повлечь за собой ее поступок. Что если этот негодяй сделал ее беременной? Как посмеет она снова взглянуть в глаза Дуга? Что скажет мать, узнав о ее позоре? Она настойчиво гнала от себя мысль об отце, ибо просто не могла вообразить себе, какую чудовищную бурю гнева вызовет в нем известие о скандальном поведении дочери. Ее больше не радовало то, что норманн не сумел вырвать ни слова правды из ее уст. Ведь не пройдет и нескольких часов, как его шпион Уилл доставит в Элнвик весть о том, что дочь короля Малькольма бесследно исчезла минувшим днем, и тайна ее будет раскрыта. Выходит, жертва ее не имела никакого смысла. Если... если только она не сумеет в самые ближайшие часы спастись отсюда бегством и вернуться домой, к своим родным...
В дверь тихонько постучали, и Мэри, вспомнив, что Стивен обещал прислать ей завтрак, впустил молоденькую служанку с подносом. Вслед за ней в комнату прошмыгнула Изабель, Когда служанка вышла, девочка с сочувствием взглянула на Мэри и тихо спросила:
- Вы разрешите мне побыть с вами?
- Конечно! - отозвалась Мэри. Она села за стол и предложила Изабель разделить с ней трапезу.
- Спасибо, я сыта. Ведь мы все поднялись ни свет ни заря, чтобы поспеть в храм к началу мессы, и завтракать пришлось при свечах, когда было еще совсем темно. Мне просто хочется поболтать с вами, Маири. Вы мне нравитесь.
- Чем же это я вам нравлюсь? - удивилась Мэри.
- О, вы такая красивая!
- Спасибо. Вы тоже очень хороши собой. Хотя, как говорит моя мама, истинно красив лишь тот, кто непритворно добродетелен, у кого отважное сердце, чистые помыслы... - Она вздохнула и потупилась. Есть ей совсем рас хотелось.
- А кто ваша мама? Вы не можете сказать мне об этом, Маири? Ну что ж, нет так нет. Она очень благочестива, да? - с любопытством спросила девочка.
Мэри поторопилась перевести разговор на другое.
