Я кивнула и отвернулась от него до того, как слезы начали катиться по моему лицу. Знаю, у меня нет ни единого шанса быть с ним. Нельзя желать большего, чем могу иметь. Когда я закрыла глаза и притворилась спящей, боль в груди стала невыносимой.
Уйдет ли когда-нибудь боль, которую я сейчас ощущаю? Как я могу сказать Джексону правду, если она причинит ему боль?
Я как раз засыпала, когда со стороны двери услышала тихий голос тети Бетти:
— Она?.. — с сомнением произнесла она, и в ее голосе я услышала страх.
— Она просто отдыхает, — заверил ее Джексон.
Тетя Бетти с облегчением вздохнула.
— Жаль, что нам потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда, Джексон. Мы попали в час-пик.
— Доктор сказал что-нибудь? — спросил дядя Том.
— Да, она сказала, что важные органы не пострадали и анализы на первый взгляд также выглядят хорошо... Она хочет еще понаблюдать за ней ночью, и завтра мы сможем ее забрать.
— Это такое облегчение, Джексон, — сказала тетя Бетти.
— Тетя Бетти? — Я легла поудобнее и повернулась к ним лицом.
— Ох, дорогая. — Она поспешила ко мне.
Я улыбнулась ей и дяде Тому, который склонился над ее плечом.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Она наклонилась и обняла меня. Прежде чем разорвать объятия, она прошептала мне на ухо: — Ты позволила Джексону заплести твои волосы?
— Я в порядке, — ответила я, приняв решение проигнорировать ее вопрос о волосах. — Я так рада вас видеть, ребята.
— Мы рады, что ты в порядке, — сказал дядя Том, обнимая меня. — Я не знаю, что бы мы делали, если бы...
— Не волнуйтесь, — я ободряюще улыбнулась, — сейчас я в порядке. — Но когда эти слова эхом раздавались в моей голове, я задалась вопросом, на самом ли деле я это имела в виду?
С момента возвращения вчерашним утром из больницы, большую часть времени я провела в постели, пытаясь оградиться от всего мира. Так я чувствовала себя в безопасности, свободной от Джексона, свободной от столкновения с правдой и болью.
Джексон несколько раз звонил и писал сообщения. Я не отвечала и не перезванивала ему. Я могла бы написать ему и сказать, что устала, и хотела бы какое-то время побыть одна. Я знала, что он волновался и не хотел оставлять меня одну. Он заходил несколько раз после того, как я перестала отвечать на его сообщения, следующие одно за другим. Но каждый раз, когда он спрашивал о том, чтобы увидеть меня, дядя Том, тетя Бетти и я отвечали отказом, потому что я не была готова видеть его. Тете Бетти и Дяде Тому я сказала, что очень устала и не хочу никого видеть. К моему облегчению, они приняли это, не задавая лишних вопросов.
Но я знала, что они волновались. Я знала, что придет время, когда они перестанут позволять мне избегать всего. И чем сильнее я пыталась не думать о нем, тем больше казалось, что Джексон засел в моей голове. Я знала, что вскоре должна буду столкнуться с действительностью.
Наконец наступил день, когда я решилась на это. Я не собиралась никому рассказывать о том, что нашла. Мне было очень стыдно и отвратно произносить это вслух — это сделало бы ситуацию реальней, чем казалось. Это та тайна, которую я собиралась унести с собой в могилу.
Я также освободила свои мысли, чтобы сегодня встретиться с Джексоном. Я собиралась заставить его забыть меня и двигаться дальше.
Поэтому, когда Джексон пришел к нам в дом и спросил обо мне, я согласилась встретиться с ним.
К этому разговору я готовилась все утро, репетируя то, что скажу ему, и мысленно готовилась к его ответам. Но как только он вошел в мою комнату и закрыл за собой дверь, я почувствовала, как сжалось от боли сердце. И тогда я поняла, что совсем к этому не готова. Неважно, что произойдет, я знала, что причиню ему боль, и нет ни одного шанса этого избежать.
— С тобой все в порядке, Хло?
Я сидела на кровати, когда он подошел ко мне и заключил в объятия. Я не обняла его в ответ.
— Я в порядке, Джекс. — Я посмотрела на свои ноги, не в силах повернуться к нему лицом. — Сожалею, что в последнее время не была гостеприимна. Я на самом деле чувствовала огромную усталость после несчастного случая.
Краем глаза я увидела, как он открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его. Он внимательно посмотрел на меня, присаживаясь рядом.
— Ты можешь посмотреть на меня?
Я застыла, удивленная его вопросом:
— Зачем? — в итоге выпалила я.
— Потому что... — он тяжело вздохнул, — потому что с момента аварии ты не смотрела на меня дольше минуты. — Его голос был тихим и отстраненным.
Вина сковала меня. Я знала, что ему уже и так было больно, и что я была причиной этого. Сопротивляясь слезам, я плотно сжала челюсть, вцепилась ногтями в бедра и попыталась сосредоточиться на боли.
— Прости, Джекс, — наконец, сказала я. — Я просто много думала о нас после несчастного случая. — Я попыталась сформулировать объяснение, которое отрепетировала до его прихода.
— Думала о чем? — спросил он с беспокойством.
