Пол в библиотеке, паркетный, незамысловатый, с простым геометрическим рисунком, был начищен до блеска, так, что в нём, как в зеркале, отражались книжные шкафы, остальная немногочисленная, но добротная, обтянутая тёмно-зелёной тканью мебель и лоснящийся в солнечных лучах, пробивавшихся через неплотно задёрнутую портьеру, клавесин.
— Ну же, ну же, не сердитесь! — подобострастно заулыбалась Ийма и взяла её за руку. — Я ведь страсть, как люблю танцевать — а не умею. — Она потупила глаза и, краснея, добавила: — Конечно, все фигуры я знаю, двигаюсь лучше некоторых — а по сравнению с Вами корова.
— Откуда Вы знаете, что я хорошо танцую? Ваш кузен с сознанием выполненного долга запер меня в четырёх стенах, избавив от необходимости проявлять свои таланты.
— Но Вы же принцесса, — простодушно ответила добисска, — а все принцессы отлично танцуют.
Запрокинув голову, Стелла громко рассмеялась.
В дверь постучали. Вздрогнув (очевидно, в её предыдущих действиях было что-то противозаконное, недозволенное), Ийма метнулась к двери и приникла к замочной скважине.
Воспользовавшись ситуацией, — пребывание добисски у двери затягивалось — принцесса неслышно соскользнула на пол и подошла к окну. Зимние рамы были не вставлены, поэтому открыть его будет легко. Она бросила мимолётный взгляд вниз — прыгать неудобно, внизу лишь узенький карниз — и направо — тут дела обстояли намного лучше: рядом росла лиственница, ее ветви даже скреблись по стене дома.
Убедившись, что Ийма всё ещё у двери, — сколько можно там торчать? — принцесса открыла окно и залезла на подоконник. На неё пахнуло свежим ядреным осенним воздухом. Скрючившись в три погибели, девушка смело ухватилась рукой за ближайшую ветку, придерживаясь другой за оконную раму. Мелкими шажками добравшись до самого края подоконника, поставив ногу на узкий карниз, Стелла изогнулась и крепко ухватилась за ветку. Мысленно сотворив молитву Миралорду, она оторвала вторую руку от надёжной плоскости стены.
— Ой, а мы тут танцами занимаемся! Ваша принцесса учит меня танцевать, — услышала она позади себя, в глубине комнаты, весёлый голос Иймы. Неужели эта дура не слышала щелчка оконной задвижки, не почувствовала сквозняка?
Принцесса резко оттолкнулась ногами от подоконника, надеясь на то, что ветка не обломиться под её тяжестью… и почувствовала, что её подхватили и силой втащили обратно в комнату.
— Вижу я, какими танцами Вы занимаетесь! Её высочество, очевидно, изобрела новый танец — танец побега, — рассмеялся Кулан, усадив упирающуюся раздосадованную девушку на диван. — И охота Вам было рисковать своей жизнью ради сомнительной возможности выбраться из города?
— Представьте себе, охота! — буркнула принцесса и отвернулась.
— Не раздувайтесь, как жаба, а то лопните.
Маргин присел рядом с ней и вскользь коснулся её руки. Принцесса вздрогнула и отсела подальше, буквально вжавшись в боковую спинку дивана.
— Ийма, сыграй нам что-нибудь, что могло бы проявить блестящие способности Её высочества.
Пристыженная облечёнными в шутки упрёками кузена, добисска быстро прошмыгнула к инструменту и непроизвольно вжала голову в плечи.
— Перестань изображать из себя жертву, Ийма! — долетел до неё недовольный голос Кулана. — Ты ведь сама знаешь, что виновата.
Он смотрел на кузину, воспользовавшись этим, Стелла осторожно попыталась встать, но Кулан, не оборачиваясь, прижал её ладонь к дивану.
Между тем Ийма отыскала ноты и неуклюже начала подбирать мотив на клавесине. Процедура эта была ужасна и напоминала произведение подвыпившего мартовского кота. Но, наконец, в нестройном строе звуков всё ярче и ярче стала проявляться мелодия менуэта.
— Извините, я сегодня не в форме, — смущённо пробормотала Ийма, улыбнувшись кузену. — Тебя устроит менуэт?
— Вполне. Главное, чтобы он устроил Её высочество. Вы танцуете менуэт, Ваше высочество?
— Танцую. А что? — Глаза её блеснули.
Не говоря ни слова, Кулан встал и учтиво протянул ей руку. Принцесса удивлённо подняла брови и вопросительно покосилась на Ийму.
— Да, да, да! — перестав играть, та весело захлопала в ладоши. — Вы ужасно, ну преужасно хорошая пара!
— Не откажите в чести, Ваше высочество, — полушутя попросил маргин. — Я умею танцевать и на ноги Вам не наступлю.
— Вы серьёзно?
— Что серьёзно?
— То, что мы будем танцевать.
— Более чем.
— Пленница, танцующая со своим тюремщиком — это что-то новенькое.
— Не бойтесь, я не запру Вас обратно в клетку. Не сейчас. Надо же дать Вам вдохнуть свежего воздуха. Кстати, Ийма, пока ты опять не занялась одним из своих сложнейших пассажей, будь любезна, закрой окно.
— Вечно тебе не нравится, как я играю — а слушаешь! — буркнула Ийма, встала и нехотя поплелась к окну. — Вечно тебе всё самое сладкое достаётся.
— Интересно, что ты имеешь в виду под словом «сладкое»? — нахмурился Кулан.
Добисска скривила губки и покосилась на Стеллу, которая последние десять минут мечтала только о том, чтобы сбежать из этой комнаты и, заодно, из этого дома.
— К твоему сведению, человек — это не пирожное, — рассерженно бросил маргин. — Садись и играй!
