Воспользовавшись ситуацией, Стелла выхватила кинжал и метнула его в надоедливого всадника. Он вонзился там, где его не смог бы спасти и железный нагрудник, — в маленькую ямочку у основания шеи. Наёмник захрипел и повалился на землю. Ноги запутались в стременах, и голова бедняги пару раз ударилась о землю, пока принцесса не остановила коня.
В том, что противник мёртв, девушка не сомневалась — измазанный кровью нагрудник, перебитое стрелой плечо и изрядно попорченный череп не оставили смертному ни одного шанса на спасение, — и смело начала рыться в его карманах. Там не было ничего интересного, за исключением пары золотых побрякушек, очевидно, снятых с пленных, и потёртого кошелька с дюжиной медных и парочкой серебряных монет непонятного происхождения. Всё это перекочевало в сумку принцессы, так же, как и кинжал покойного.
Покончив с одним делом, Стелла принялась за другое — нужно было спрятать тело наёмника, пока его не хватились в лагере. Немного подумав, девушка перетащила его к углублению, образовавшемуся в результате проседания почвы под корнями старого дерева на склоне оврага. Согнув трупу руки и ноги, она запихнула его туда и прикрыла ветками, в обилии валявшимися неподалёку. Издали все выглядело естественно.
Принцесса вернулась к привязанной в орешнике лошади и взобралась в седло. У неё не было ни малейшего желания идти пешком, да и конь без всадника обязательно вызовет подозрения.
Разумеется, пришлось рассказать Маркусу о происхождении лошади, но, чтобы не вызывать преждевременной паники, она соврала, сказав, что нашла ее в малиннике. В конце концов, этот наемник мог оказаться просто разбойником, отбившимся от шайки, совершавшей набег на приграничные территории. Или и вовсе грабителем-одиночкой.
Когда друзья мирно ужинали, со стороны оврага послышался подозрительный шум.
— Твоя очередь идти за неприятностями, — сказала Стелла, торопливо дожёвывая кусок жареной птицы.
Маркус скорчил недовольную гримасу, но всё же покорно пошёл к оврагу. Не дожидаясь его возвращения, принцесса начала свёртывать их маленький походный лагерь.
— Быстро! — донеслось до неё всего одно слово запыхавшегося друга.
Он стремительно нёсся по бурелому к лошадям, рискуя упасть и переломать себе ноги.
Оставшиеся вещи кое-как полетели в седельные сумки — сейчас было не до порядка.
— Стелла, ты что-нибудь сделала?
— Почти ничего, — недоумённо ответила принцесса.
— Почти ничего — это уже что-то.
— Очень остроумно, умник! — Все три лошади — коня убитого наёмника они взяли с собой, чтобы не оставлять улик — в это время уже неслись галопом по узкой лесной дороге. — Лучше объясни, что происходит.
— Да ровным счётом ничего. Просто наши старые знакомые решили нанести ответный дружеский визит.
— Наёмники? — ужаснулась девушка.
Да, она была слишком беспечна, недооценила противника. Нужно было тут же уехать отсюда, перенести лагерь, замести все следы, а она развела костёр и начала готовить ужин. За ошибки нужно платить, в частности, лететь неведомо куда навстречу ночи. Кстати, на счёт ночи — солнце-то садится.
— Боюсь тебя огорчить, но они уже рядом, — тут же вернул её к действительности Маркус.
— Рядом — понятие растяжимое.
— Извини, нечем измерить.
— Хватит ёрничать! Сколько их, и скоро ли они нас догонят?
— Сколько, не знаю, но впереди сам капитан.
— С чего ты взял?
— Я хорошо запомнил его плащ — серый такой, с синей полосой — и его чубарого коня. Да, ещё одна маленькая деталь — у них есть лучники, и они как раз подумывают над тем, не покончить ли с нами прямо сейчас.
— Тебе бы только шутить! — Принцесса осеклась, когда у нее над головой просвистела стрела.
Дело было не шуточное, в этом помог убедиться короткий взгляд, брошенный через плечо. Лошади у наёмников были крепкими, лучники знали своё дело — значит, если они будут скакать по дороге, то рано или поздно станут бесславной добычей смерти.
Бесславной… Интересно, что её беспокоило больше: то, что она умрёт, или то, что она умрёт бесславно? Если разобраться, то и другое сразу. Хотя, пожалуй, второе больше, чем первое. Хорошо мечтать о героической кончине, сидя с родными у камелька, а совсем другое — оказаться лицом к лицу с этой пресловутой героической кончиной.
Умирать никому не хочется; в душе каждого таится первобытный страх перед смертью. Бояться умирать все, независимо от возраста и состояния совести.
Стелла резко свернула в сторону, спутав планы преследователей. Маркусу не оставалось ничего другого, как согласиться с её решением. Скакать по лесу было гораздо труднее и опаснее, чем по дороге, зато гораздо безопаснее.
— Стелла, у меня проблема, — прервал долгое молчание принц.
— Ещё одна?
— Поводья запасной лошади запутались, я никак не могу развязать узел.
— Да брось ты её, не возись!
— Лошадь хорошая, могла бы пригодиться…
— Хорошо, давай помогу.
