Небо за окном вновь становилось спокойным и светлым. Но все же, недостаточно ярким. Верона заметил, что весь небосвод, на протяжении всех миров – нижнего, этого убежища и мира Люси – был одинаково тусклым. Конечно, нижний мир совсем был темным, но взаимосвязь прослеживалась. Все завязано в таинственную правду, которую окружающие тщательно пытаются скрыть.
– Пойдем в город, Трон. Нужно найти союзников для борьбы. Мне кажется, что прорыв в убежище синего тумана – лишь вопрос времени, и его у нас точно немного.
– Я иду с вами, – шагнула Люси к мужчинам, которые уже направились к двери, откуда они вошли сюда.
Но Джон ее взял за плечи и притормозил.
– Люси, – нежно сказал он, чтобы слова четко дошли до женщины, – однажды я потерял тебя. С тех пор я не найду покоя. Я виноват, и исправлять ошибку придется мне и Трону, по несчастливому случаю для него. Жертвовать бессмертностью твоей чистой души я не имею права, так что будь здесь и никому не открывай – назревает ужас, и боюсь, у нас нечем ему помешать. Но мы продержим мир как можно дольше.
– Нет! – вскипела женщина. – Я должна быть с вами. Я столько лет ждала встречи с тобой, Джон, и сейчас я ни за что не уступлю!
Верона узнал ту самую Люси Брин, с которой они познакомились еще студентами. Перед ним снова рвалась в бой отважная, бойкая и та, жаждущая справедливости, девушка, которую он заметил на факультете прикладной психологии. И у нее вновь появились силы сражаться с непорядком. И теперь никаких искажений и шрамов на лице не было.
– Но все же, придется тебе подчиниться нашему мнению.
Брин стояла прямо перед Джоном, смотря ему в лицо. В этих жгучих синих глазах мелькала вечная мудрость, и ярость жизни. Такое можно увидеть у живого здорового человека, который не отступится перед вторжением в его собственное сочинение жизненных правил и морали. Его будет невозможно сломить и подкупить. Ведь цель таких людей находится не в чьих-то руках, не лежит на земле и не маячит сверкающими крыльями в воздухе. Источник жажды жизни лежит далеко за пределами бытия, и доступен лишь самим этим людям.
И Люси, отважная и умная Люси, смотрела на него, не отводя взгляда в сторону, отражая свое истинное желание, неподвластное даже ей самой, заложенное в природу ее существования – желание помочь жить.
В этот момент Джон не мог дольше смотреть на нее. Его силы было недостаточно, чтобы совершать подвиги. По крайней мере, Верона сам был в этом уверен. Он отвернулся, дав возможность Люси пройти дальше к двери. Она идет с ними. Втайне, Джон желал этого. Ему так хотелось быть с ней всюду, даже в этот темный час. И вот они собрались снова вместе. Верный друг лейтенант Либетт, бесподобная психолог Брин и незнающий своего дара медиум Верона зашагали к двери, ведущей прочь из личной вселенной Люси. Им осталось найти двух остальных товарищей по несчастью, которые смогут вместе что-нибудь придумать. Где же они – ученый Андрей Волохов и эксцентричный парапсихолог-атеист Фрэнк Мун?
При выходе Джон заметил хорошо прикрытую дверь, в том самом тусклом коридорчике, где их встретила Люси.
– Куда ведет эта дверца? – спросил он у их спутницы.
Люси ответила:
– Это дверца ведет в самое, пожалуй, печальное место на свете. Там находятся все наши стремления, желания, которые не смогли пробиться в жизнь, и то, что мы, в данном случае я, хотим забыть.
– Иными словами – кладбище, – вмешался Трон.
– Верно подмечено, лейтенант! – подмигнула ему Люси.
Верона уже повернул ручку и толкнул эту дверь, но Люси подпрыгнула вплотную к Джону и выхватила ручку.
– Нет. У всех есть тайны. Этот хлам ни к чему. Он даже мне не нужен. Это как атавизм на теле.
– Порой, атавизмы подчеркивают оригинальность человека. Что же так категорично? – Трон поддержал Джона, хотя уже знал, что из этого ничего не выйдет. Секрет есть секрет. Он должен быть скрытым. И пока этот атрибут за ним сохраняется, он обладает специфической силой.
Друзья вышли, наконец, из номера отеля, в котором располагалась Люси, и направились к выходу. Либетт предложил поискать тех, кто сможет помочь им в борьбе. Все, что выяснили друзья, так это что синий туман очень подвержен воздействиям света и огня. Этим они поделились с Люси. Но, вся беда была в том, что в этом жутком пространстве было очень мало яркого света. Не говоря уже об огне, источников которого у Джона осталось совсем немного.
Они шли втроем по городу, заходя в некоторые дома, которые оказывались или отелями, или местами ожидания распределения. Но души в ожидании не проводили время скучно – все в таких домах выглядело как наложение фантазий множества людей, соприкасающихся общими идеями. Их фантазии лишь не обретали столь громадного размаха, как в отдельных номерах-мирках, в этом и была разница.
