Лескат сдул белоснежную прядь с лица, а затем просто провел ладонями по послушным волосам, убирая их назад. Где эта девчонка? Почему до сих пор нет? Вздумала не явиться на наивеселейшее сборище их славной столицы?
— Неужели и правда? — выдохнул Трой, обдавая ледяным дыханием эйслин Келес, стоящую рядом в сопровождении своей матушки.
Девушка поежилась от внезапного холода, но любезно улыбнулась, рассчитывая на ответную улыбку. Уголки губ Троя дрогнули, но скорее непроизвольно, чем от любезности.
Ровно в положенное время главный королевский лембер[3] объявит о появлении Идгарда, и станет ясно, что Вар, то есть негодная обманщица, не явится на прием. Вар… и как же звать ее? Кто она? Где она? Трой прислонился спиной к одной из колонн и сложил руки на груди. Белоснежная куртка, расшитая серебром, натянулась тонкой тканью на рукавах. Миклосу захотелось скинуть ее и остаться в одной рубашке.
Он вернулся мыслями к жалкому прилавку торговца, за которым впервые увидел зеленоглазую незнакомку. Из-за всплеска силы он ощущал сейчас покалывание в руке и крепче сжал ткань на рукаве. Подумать только, что могло приключиться с нею, не сумей он с энром справиться с проклятым макои! Трой не сомневался, что Идгарду уже давно доложили о подлом вторжении на территорию Аделхейта, да еще и в день рождения дочери. Охрана на улицах столицы была увеличена. Несомненно, ведьму, вызвавшую демона, сейчас разыскивают, как и всех, кто причастен к произошедшему.
— Рад видеть вас сегодняшним вечером, эйсель Миклос. Позвольте поинтересоваться, намерены ли вы и ваш отец задержаться в столице? — обратился к Трою высокий худощавый мужчина.
Трой был вынужден отвлечься от собственных мыслей и наблюдения за входом в зал.
— Эйсель Дуор. — Лескат в приветствии коротко склонил голову. — Эта радость взаимна. Надеюсь, ваша супруга и матушка Йена в добром здравии?
— Моя дорогая Зелия чувствует себя намного лучше, хотя буйное цветение Аделхейта неважно сказывается на ее чувствительном дыхании. Я отправил жену отдохнуть на побережье. Кибелл наилучшим образом освежает и мысли, и легкие.
— С этим трудно поспорить… — пробормотал Трой, не особо прислушиваясь к словам Дуора.
Какого дрита она еще не в зале? Трой скрипнул зубами, вновь слыша обрывок речи своего собеседника:
— Мои дочери — Вейра и Айдет пробудут в столице еще пару дней.
— Прекрасно… — задумчиво отозвался Трой.
— Так вы намерены задержаться в Аделхейте?
— Согласен, море в это время года, несомненно, радует… — проговорил Трой и замолчал, как и многие присутствующие.
Как желал он сейчас, чтоб исчезли все гости в громадном зале и чтобы смолк шелест голосов, обсуждавший прибывших в сопровождении Девина Кайонаодха женщин. Та, что стояла теперь по правую руку от воскресшего дракона, в этот вечер привлекла к себе больше внимания, чем внезапно объявившийся наследник Бриартака.
Медные волосы мягким водопадом струились по плечам девушки, дивно контрастируя с нежной кожей и темным, цвета каламеев, платьем. Даже легкий румянец на щеках был так чудесен, что Трой немедленно пожелал коснуться гостьи.
— Эйсель Девин Кайонаодх, правитель Бриартака! — громко объявил прибывших королевский лембер, поднимая свой сверкающий жезл. — И под его покровительством — эйслин Делма Кайонаодх и эйслин Варвара Кайонаодх!
Варвара… Губы Троя дрогнули в довольной улыбке, когда девушка немного повернула свою чудесную головку и встретилась с ним взглядом. Вот и попалась, обманщица! Глаза его сверкнули льдинками, отчего румянец на щеках юной эйслин стал еще ярче.
— Варвара… — словно пробуя на вкус это слово, Трой склонил голову, приветствуя драконий род.
Девин ответил на приветствие, мать семейства привычно проигнорировала снежного соседа и отправилась в сторону правителя Тебраума. Сейчас вдова не интересовала Миклоса, он смотрел на девушку. Она так старалась держаться непринужденно, но зеленые глаза сполна выдавали волнение, как и руки, которые бедняжка едва не сложила на груди, повторяя за ним.
— Эту глупышку из Мейрна, похоже, приютили на правах карманной зверушки. Вот только зачем приводить ее с собой в общество достопочтенных эйслин? — зашептала возмущенно одна из девушек неподалеку от Троя.
— Разве не полагается таким поводок? — поддержала ее вторая дама.
Трой уже сжал правую руку в кулак, намереваясь использовать свою силу и как следует подморозить глупым девицам языки, да так, чтоб до конца приема онемели, но увидел стоящего рядом с ними отца. Левен сверкнул ледяной улыбкой, немного склоняя голову к первой из говоривших дам:
— Головку этой юной эйслин венчают чистейшие субиры, достойные самой королевы. Только своей дочери мать может доверить носить подобное, тем самым доказывая принадлежность к роду и высшее благословение. Данный жест, по моим скромным познаниям, является не менее крепким, чем обряд кровного единения.
Миклос слышал, как участилось дыхание эйслин. Заметил лескат и то, как она поджала губы, признавая очевидное.
