– М-может, ес-сть какое-то з-заклятие? – спросила я, готовая расплакаться от отчаяния.
«Ну потерпи, что же поделать!» – сейчас скажет мне Тёрн и посмотрит строго.
Потому что я капризная и изнеженная. И совсем не умею терпеть боль…
Вместо ответа Тёрн притащил какие-то тюфяки, набросал их рядом с очагом, а потом вместе с одеялами перенес меня ближе к огню.
– Так лучше?
– Н-нет…
И вот снова над пламенем подвешен котелок, теперь в нем булькают засохшие корешки солодки: Тёрн провел ревизию в доме, обнаружил глиняный кувшинчик с травами и, понюхав, признал их вполне годными.
Он поил меня медленно и осторожно, придерживая за голову.
– Только не шарахайся от меня, – попросил он. – Не хочу ко всему еще тебя и ошпарить. Лучше?
– Н-нет, – призналась я, совсем потеряв надежду. – Я… умру?
Тёрн сжал губы и сбросил с меня одеяла, заставив вскрикнуть, а в следующую секунду подхватил на руки и прижал к себе. Холод сначала вспыхнул, будто меня макнули в прорубь, а потом вдруг немного утих. Я, позабыв о том, что мрачный колдун вызывает во мне лишь отвращение, пристроила голову у него на плече.
– М-магия?
– Что-то вроде, – улыбнулся он. – Я надеялся, что сработает… Так лучше?
– Д-да…
– Постарайся уснуть, – сказал он, меряя комнату шагами. – Я тебя не отпущу.
– Тяжело ведь таскать…
– Это разве тяжесть…
Он словно говорил о чем-то другом. Уголки его губ опустились.
– Ты все-таки меня поймал… – прошептала я, внезапно осознав, что все мои попытки бежать, бороться, изменить предначертанную мне судьбу закончились тем, с чего начинались: я в руках колдуна. – Ты ужасный, ужасный…
– Спи, Агата, – сказал он неожиданно мягко. – А то захочешь меня завтра побороть, а сил не будет. Первый раз у меня такая несносная ученица…
Сказал и осекся.
– Я… не первая? – выдавила я.
– Ты единственный обещанный мне первенец… – ответил он. – Остальное неважно. Все в прошлом.
– Я выучусь… – пробормотала я, засыпая. – Выучусь и убегу от тебя… Победю… Ох… Стану сильнее…
– Да-да, так и будет, – он не спорил. – Уже теплее?
– Ага… Наверное, я все-таки не умру…
– Конечно, не умрешь! Кто бы тебе дал! Зря я, что ли, ждал восемнадцать лет! Кого же я буду нещадно эксплуатировать?
Я оторопела, вскинулась и поймала его смеющийся взгляд. Тёрн пытался шутить? Ну, тогда моя жизнь точно вне опасности!
Мы провели в заброшенной деревне ночь, а к утру я почувствовала себя значительно лучше. Правда, все еще знобило, а от мысли, что я еду не к своей семье, а возвращаюсь в мрачный, черный дом колдуна, сердце замирало, но я приказала ему крепиться.
– Готова ехать? – спросил Тёрн, когда я допила солодковый отвар и отставила кружку.
Я хмуро посмотрела в ответ: будто у меня есть выбор.
– А где ты взял такого красавца коня?
У крыльца переступал копытами тонконогий жеребец. Когда он наклонял голову, черная лоснящаяся грива свешивалась до земли. Надо же, простоял всю ночь непривязанный и никуда не ушел… Я провела рукой по теплой мягкой шерсти, конь скосил на меня бархатный лиловый глаз.
– Он ненастоящий, – сказал Тёрн, как будто это само собой разумелось, а я от неожиданности отдернула руку.
– Магия? Правда?
Конь казался совершенно живым.
– Правда.
Тёрн наблюдал за мной с едва заметной полуулыбкой, как фокусник, который сумел удивить зрителей и радовался их восхищению.
– А какого хочешь ты?
Я ахнула, точно маленькая девочка, получившая на день рождения незаслуженно прекрасный подарок, но тут же погасила улыбку. Я пока не знала, могу ли доверять Тёрну.
– Любого, – осторожно сказала я, но потом все-таки не выдержала: – Белого. Сумеешь?
Почему-то мне подумалось, что черноволосый и темноглазый колдун, который носит, не снимая, черный плащ, может творить лишь черных коней да воронов.
– Ну, даже не знаю, – протянул он.
Я уже готовилась одарить его высокомерным взглядом, как Тёрн соединил ладони, а потом медленно развел их в стороны, выпуская наружу радужное сияние. Сначала оно было величиной с кулак, но быстро росло. Сияние напоминало мыльный пузырь огромных размеров, он дрожал и переливался, как все пузыри.
– Белый? – уточнил Тёрн, чуть наклонив голову.
Я нашла в себе силы только кивнуть.
– Белый! – приказал колдун пузырю, легко коснулся его указательным пальцем, и пузырь с тихим треском лопнул.
На земле стоял белый конь. Как будто всегда здесь находился, а не появился из ниоткуда. Из какого-то пузыря!
Я тихонько приблизилась, опасаясь, что и конь исчезнет с негромким хлопком. Но конь дохнул теплым воздухом в протянутую мною ладонь и подставил шею, позволяя погладить. Я погрузила пальцы в шелковистую серебряную гриву, прижалась лбом к лошадиной морде и замерла, пытаясь свыкнуться с чудом.
– Неужели… Неужели я тоже так смогу когда-нибудь?
– Сможешь. Конечно, сможешь. Если будешь слушаться и выполнять все, что…
Улыбка стерлась с моего лица. Я отпустила коня и скрестила руки на груди.
– Ты не тронешь меня!
Я смотрела прямо в глаза Тёрна, готовая, если нужно, дать отпор. Сейчас и всегда.
– Не трону, – сказал он. – И не тронул бы. Не так, как ты себе успела представить. Все произошло бы иначе.
