«В акте чисто чувственного единения вступают в связь два тела, оставленные на произвол судьбы или отданные бесконтрольной энергии инстинктивных импульсов. Их соединение не создаёт подлинно свободного и плодотворного игрового поля. В этом случае близость не создаёт присутствия и, следовательно, среды света для раскрытия личности; наоборот, она вызывает чувство печали и удушья. Потому удушья, что человеческое существо призвано развиваться, создавая отношение встречи, поле обмена и свободной игры, что предполагает, с одной стороны, близость, а, с другой — расстояние. Опьянённый чувствами человек ощущает себя униженным, так как он лишен всякого творческого участия. Исключительно сладострастное влечение обладает особой силой, чтобы увлечь человека, отнять внутреннюю свободу, загипнотизировать, подчинить его «прелести падения». Но оно не вызывает подлинно личного наслаждения, чувства, что ты как личность находишься на пути становления».
Кинтас не считает сексуальность чем-то пагубным и низким. Напротив, он подчёркивает её важную роль и достоинство, считая её неотъемлемой частью любви. И он призывает нас не унижать её значение, сводя к средству получения приятных ощущений и отделяя от контекста любви. Сексуальность, оторванная от любви, названа Кинтасом «эротизм». В определении этого понятия он ссылается на Герберта Меркузе: «…эротизм есть грубое и поверхностное ограничение полного развития подлинной человеческой сексуальности, которую надо понимать как способность цельной личности вступить в открытую, спокойную, радостную и конструктивную связь с другой личностью» В другой главе мы встречаем оценку самого Альфонсо: «Если нет желания личной отдачи и творчества внутри общей жизни, любовный сексуальный акт, как бы приятен он ни был, всегда будет фальшивым, поскольку неполным, не имеющим абсолютного смысла»
Физическая близость, по его словам, должна быть выражением близости духовной. Для наглядности Альфонсо Лопес приводит такое сравнение:
«Представьте себе, какой опасности подвергается пилот, когда прерывает взлёт. Самолёт бежит по взлётной дорожке с очень высокой скоростью. Нормально, что в определённый момент он поднимется и преодолеет все земные препятствия. Резко затормозить это мощное движение вместо того, чтобы взлететь, значит подвергнуться опасности: взлётная полоса кончится и произойдёт резкий удар.
Вл. Соловьёв пишет по этому поводу: «внешнее соединение, житейское и в особенности физиологическое, не имеет определённого отношения к любви. Оно бывает без любви, и любовь бывает без него. Оно необходимо для любви не как её непременное условие и самостоятельная цель, а только как её окончательная реализация. Если эта реализация ставится как цель сама по себе прежде идеального дела любви, она губит любовь. Значение связанных с любовью внешних актов и фактов, которые сами по себе есть ничто, определяется их отношением к тому, что составляет самое любовь и её дело. Когда нуль ставится после целого числа, он увеличивает его в десять раз, а когда ставится прежде него, то во столько же уменьшает или раздробляет его, отнимает у него характер целого числа, превращая его в десятичную дробь; и чем больше этих нулей, предпосланных целому, тем мельче дробь, тем ближе она сама становится к нулю»
Или, как гласит афоризм, — «Любовь — это соединение души, ума и тела. Следите за очерёдностью».
Общаясь с любимым человеком, мы чувствуем окрыляющее волнение. Не стоит останавливаться на приятности этого чувства. Нужно думать о том, что в человеческой жизни всё является знаком чего-то более высокого, «мы сами должны понять это откровение и воспользоваться им, чтобы оно не осталось мимолётным и загадочным проблеском какой-то тайны» К какой реальности отсылает нас это волнение? — К личной дружбе супружества.
