Пока Агнес не исчезла из поля зрения, Кам любовался ее развевающимися на ветру распущенными темными волосами и длинными ногами. Она шла, высоко подняв голову, но он бы отдал все, чтобы увидеть выражение ее лица и прочесть ее мысли.
Дождавшись, когда Агнес скроется за деревьями, Кам поднес руку ко рту, словно пытался сохранить покалывание на губах, оставшееся после того, как он ее поцеловал. Ему показалось, или Агнес дрожала? Или это дрожал он сам, пытаясь сдержать себя?
В тот день, когда Кам страстно поцеловал ее, он ненадолго полностью утратил самообладание. Он намеревался всего лишь легонько прикоснуться к губам Агнес, но тихий стон наслаждения, слетевший с ее губ, сломал его осторожную сдержанность. И Агнес пылко отвечала на этот жаркий поцелуй. Кам так надеялся, что это станет поворотным моментом в их отношениях! Неужели Агнес подумала, что он лишь притворяется?
Она заявила, что не хочет носить его кольцо, а сегодня вечером подставила Каму губы для поцелуя так, словно для нее это обременительная обязанность.
Но ему не нужно одолжений и необходимо точно знать, хочет ли Агнес от него большего, может ли она ответить на его чувства. Может, дело в том отвратительном поваре, которого она не желает отпустить от себя?
Генри встал в лодке и нетерпеливо залаял, словно призывая Кама поскорее поплыть на остров, но Дора выскочила из лодки, подбежала и прислонилась к лодыжке Кама, как будто понимала терзавшие его сомнения.
— Не такая уж ты и глупая, — сказал он, взяв собаку на руки.
Она лизнула его в шею и прижалась к его руке маленьким теплым тельцем.
— А я веду себя как идиот? — спросил Дору Кам.
Впрочем, так оно, наверное, и есть, раз он решил обратиться за советом к собаке. Не найдя ответов на мучившие его вопросы во время долгой прогулки по набережной, Кам вошел в бар «У парома», чтобы сначала утолить жажду пивом, а затем заглушить свои чувства большой порцией шотландского виски.
Он знал, что на дне стакана не найдет никакого решения, но не спешил возвращаться в замок. Однако у Генри были другие планы. Через час пес встал и тихо зарычал, намекая, что пора возвращаться в замок. Кам последовал его совету.
Когда Кам, оставив собак в прихожей, вошел в кухню, там стоял слабый пряный аромат — несомненно, «святой Джейми» приготовил любимое блюдо Сьюз для ее семьи. Можно было бы послать его стряпню ко всем чертям, но в желудке Кама урчало от голода, и он решил, что не помешает совершить набег на холодильник.
Перекусив остатками ужина, Кам решил, что Агнес не зря хочет, чтобы этот шотландский повар работал на нее. Даже в холодном виде приготовленные им блюда были очень вкусными.
Кам понимал, что без веской причины ведет себя как ревнивый придурок. Возможно, Агнес и не любит его, но она не стала бы его обманывать. Может, взять да и признаться ей в любви?
Улыбнувшись про себя, Кам взял на ресепшен ключ от «Капитанского люкса» и направился к себе.
Вставив ключ в замок, он внезапно услышал стук в другую дверь — дальше по коридору, за углом. Повернув ключ, Кам открыл дверь и замер, услышав мужской голос, а затем тихий смех Агнес…
В замке есть только один мужчина, разговаривающий с шотландским акцентом. Значит, Агнес впустила Джейми в свою комнату? В слепой ярости Кам прошагал по коридору, рванул на себя дверь и увидел Агнес, обнимавшую своего повара.
Кам уже замахнулся, чтобы ударить наглого шотландца, когда краем глаза заметил, что в комнате еще кто-то есть. Неужели и Сюзанна тут? Выходит, Агнес и Джейми не наедине? Смутившись, Кам заколебался и через долю секунды очутился на полу, глядя на Агнес снизу вверх. Она стояла положив руки на бедра и смотрела на Кама с таким выражением лица, которое было способно отрезвить его почти так же резко, как и только что врезавшийся ему в челюсть кулак Джейми.
— Ну и что ты творишь?
— Выставляю себя идиотом? — предположил Кам, надеясь, что Агнес улыбнется на неуклюжую шутку.
Он чувствовал себя так, словно его только что ударили кирпичом, но в мозгу еще осталось достаточно здравого смысла, чтобы понять, что это не Агнес, а Сюзанна суетится сейчас над Джейми — обнимает его, целует ссадины на костяшках его пальцев, шепчет ему: «Ну все, успокойся!»
«То же самое Агнес делала бы сейчас для меня, не будь я таким болваном», — мелькнуло в голове у Кама, и он произнес слова, наиболее подходящие для такого момента:
— Я люблю тебя!
— Ты напился?
Ее волосы были распущены, на лице не было ни капли косметики, одета Агнес была в мешковатое платье, едва доходящее ей до колен.
— Я выпил недостаточно, потому что я трезвый.
— Да уж, как стеклышко! Джейми, помоги мне его поднять!
Судя по выражению лица шотландца, он сейчас был готов швырнуть Кама с зубчатых стен сторожевой башни.
— Я сам справлюсь, — поспешно произнес Кам и поднялся на ноги без посторонней помощи, несмотря на то, что голова все еще шла кругом от удара. Он осторожно потрогал челюсть, чтобы убедиться, что та не сломана.
