— Привет, — сказала Моника, синтезируя звуки речи при помощи вибромембраны, находящейся в дальней стороне на дне ее ротовой впадины. — Я заметила, как вы делали мне какие-то знаки, я права? Могу я быть для вас чем-нибудь полезна?
Губы Такера растянулись одновременно в смущенной и похотливой улыбке.
— Я так и знал, что ты вернешься. Вот почему я остался в номере и ждал тебя. Для начала закрой за собой дверь, маленькая вонючка. И задерни на окнах шторы. Прежде чем мы н-а-а-чнем.
Такер был чисто выбрит, его глаза были совершенно пустые и прозрачные, словно выцветшие. Над письменным столом две голографические проститутки спорили из-за своего кота.
— Не знаю, чем я могу быть вам полезна, сэр, — расчетливо протянула Моника, закрывая дверь и задергивая на окнах шторы. — Терри Перцесеп, менеджер этого мотеля, она только сегодня утром говорила мне, что мне не следует вступать в интимные отношения с клиентами мотеля. Наш мотель «Чистый Свет и Террасный Дворик» в основном предназначен для семейного отдыха. Именно так миссис Терри мне и сказала. Это ее точные слова.
Моника уперла руки в бока, эротично увеличив вздутия грудей и сделав круче формы ниже талии, бедра и ягодицы.
— Так что же ты хочешь от меня, деревенский паренек?
— Я…
Двигаясь с такой же болезненной резкостью, как и актеры в мыльной опере над столом, Такер взял картонный стаканчик с кофе с логотипом «Даффо Дели», закусочной на другой стороне Бич-стрит, напротив мотеля, и сделал большой глоток. Потом серьезно поглядел на Монику поверх своего стаканчика, но только лишь для того, чтобы тут же рассмеяться, увидев, как манит и соблазняет его Моника, как жестикулирует она руками, словно девушка на баскетбольной площадке, чирлидер с помпонами в руках.
—
Пройдя через комнату и остановившись вплотную к Такеру, Моника открыла поры своего тела и выпустила ему в лицо весь свой букет запахов.
— Можешь ты дать мне доступ к твоему счету, Ренди?
— Это зачем?
— Я не только горничная в этом мотеле, мистер Такер, я еще и бухгалтер, — сказала Моника, расстегивая первую пуговицу рубашки Такера на груди. — Так можете вы дать мне доступ к вашему счету?
Моника расстегнула вторую пуговицу на рубашке с длинными рукавами Такера. Его серые слаксы и черный пластиковый ремень были такими же дешевыми, как и рубашка с длинными рукавами. Короткие волосы Ренди были давно немыты. Тонкая кожа, загар с которой смылся, словно он давно не выходил на солнце, была кое-где покрыта язвинами оспин. Моника видела, как под бледной кожей Такера пульсируют синие вены. Нос у ее нового кавалера был чуточку свернут на сторону, его адамово яблоко отличалось внушительным размерами.
— Хорошо, э-э-э… — протянул Такер. — Введи, введи… — запнулся он.
— Как вы смотрите на то, если я запишу это на ваш счет? Как среднюю цену за один лишний день? — предложила Моника. — Никто ничего не заметит. Но прежде вы должны сказать мне, что вы хотите, чтобы я вам сделала.
Моника ослепительно улыбнулась и испустила облако спор.
— Чтобы потом мне не смогли предъявить обвинение в проституции. Разве не можете вы оказаться «наследником»? Итак, Ренди, скажи мне теперь, что же ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты мне отсосала, черт возьми. А чем тебе не нравятся «наследники»?
— Но ты не «наследник»?
— Я не сказал, что я «наследник». По крайней мере я никогда не считал необходимым придерживаться их веры. Но там, в Шивели, где я жил раньше, я знал несколько «наследников». Иногда эти парни, «наследники», они могут делать добро и совсем неплохие.
— Как ты думаешь, что бы они сказали, если бы узнали, что ты собираешься заняться сексом с молди?
Такер вздохнул.
— Они отлично все понимают — почему ты решила, что они вообще станут этим интересоваться? Знаешь что, Моника, я уже через это все прошел, и через муки вины и все такое. Я такое проделывал и такое повидал — мало кто поверит, что можно столько успеть к двадцати одному году.
Такер пристально взглянул на Монику, словно пытаясь прочитать, что у нее на уме. Наконец, приняв какое-то решение, он отвел глаза.
— Будем просто считать, что я человек со странностями и у меня есть свои запросы. Можем мы теперь начать?
— С удовольствием, — сухо отозвалась Моника.
К этому времени она уже закончила расстегивать рубашку Ренди и приступила к ремню на брюках. Прервав свое занятие, она взглянула на него еще раз. Такер был тощ и бледен, но немного мускулатуры у него имелось. Ей придется придушить его хорошенько, прежде чем она проникнет в его мозг через ноздрю и начнет манипулировать внутри его черепа.
