– Чтоб он провалился! Пусть сражается. Что он может сделать? Допустим, он расскажет всю историю. Но какие у него доказательства? Как я уже сказал, его слово ничего не будет значить против слова нас шестерых.
– Но, Альф, ты забыл
Эти слова Рендола заставили остальных вздрогнуть; все об этом забыли – все, кроме Брендона.
– Нет, не забыл, – ответил он, радуясь своей проницательности.
– Но ведь он его предъявит?
– Конечно, если мы будем такими дураками, что позволим ему.
– Ага! Теперь я понимаю, к чему ты ведешь.
– Мы тоже.
– Мы знаем, где оно лежит: у нас есть веское основание для этого. И мы дураки, что позволили ему лежать так долго; и будем еще большими дураками, если позволим лежать и дальше.
– Черт побери, в его словах есть смысл!
– Что ты предлагаешь, Альф?
– Проведем тихую эксгумацию и переместим тело или кости – то, что там осталось, – в более спокойное для сна место. А после этого Джерри Рук может стараться изо всех сил.
– Отличная мысль!
– То, что нужно!
– Давайте сделаем это!
– Когда?
– Завтра вечером. Сейчас мы не готовы, иначе можно было бы сегодня же. К завтрашнему вечеру подготовим инструменты и встретимся в полночь. Можем собраться на поляне и идти оттуда. Должны прийти все, кто участвовал в деле.
– Согласны! Займемся раскопкой могилы!
– Хватит, парни! Давайте выпьем за наш успех!
Под звон бокалов было заключено соглашение; и похитители тела, кем им предстояло вскоре стать, разошлись, чтобы снова встретиться на следующий вечер.
Свидание влюбленных должно было состояться под кроной большого тополя.
Пьер пришел первым и стоял в ожидании в тени дерева.
Ничто не помешало ему прийти, никакие препятствия или задержки. Он вышел из таверны рано, сказав, что, возможно, не вернется ночевать; и, медленно идя по лесу, добрался до места намного раньше намеченного времени.
Добравшись до дерева и осмотрев место, он пожалел, что выбрал его для свидания. Лучшего места нельзя было бы и желать, если бы ночь была темной. Но сейчас не так. Напротив, в небе плывет яркая луна.
Когда Пьер Робиду в последний раз стоял под этим деревом, вокруг росли кусты, а берега ручья покрывал тростник. Все это давно сожгли, чтобы расчистить поляну, которая удовлетворяла потребности сквоттера. Видны были древесные пни и грубая изгородь, отходящая от угла дома; однако, кроме нее, никаких укрытий, и всякого идущего со стороны дома будет видно.
Пьеру Робиду пришло в голову, что за девушкой могут следить. У него были основания считать, что отец внимательно наблюдает за ней и может заподозрить что-нибудь. То, что он увидел и услышал накануне, объяснило ему отношения Джерри Рука и Альфа Брендона. Но под тополем опасности нет. Даже белое платье невозможно разглядеть в густой тени покрытых мхом ветвей – во всяком случае издали; а если кто-нибудь случайно подойдет ближе, молодой человек знал, что в дереве есть дупло – просторная пещера в стволе способна вместить лошадь. Мальчишкой он не раз играл с маленькой Леной в прятки в этом обширном древесном помещении.
С другой стороны, противоположной дому, к дереву можно подобраться незаметно вдоль края ручья, где осталась узкая полоска тростника. Именно здесь прошел он сам, перебравшись через ручей выше по течению.
Пробило одиннадцать – Пьер слышал бой часов в доме; последовало долгое ожидание, которое показалось целым днем, хотя продолжалось меньше часа. По-прежнему ни следа девушки и вообще ничего живого за пределами дома Джерри Рука.
Пьеру виден порог и одно окно рядом с ним. Окно освещено свечой или лампой; свет его едва заметен в ярком блеске лунных лучей.
Именно на это окно пристально смотрел молодой человек, пытаясь угадать, кто занимает освещенную комнату. Вначале он решил, что это Лена; но время проходило, девушка не показывалась, и Пьер подумал, что там сидит ее отец.
Он не знал внутреннего устройства дома. Но если освещено окно кухни, скорее всего старый охотник там, сидит в большом кресле и курит трубку – Пьер знал, что в прошлом у него была такая привычка. Больше того, он так может часами сидеть и по утрам – и это он делал в былые дни.
Воспоминания заставили Пьера встревожиться, тем более что время шло, а той, кого он ждет, все не было.
Он уже начинал отчаиваться, когда свет погас; окно в лунном свете стало черным.
– Значит это была она, – прошептал Пьер. – Дожидалась, пока все не уснут. Скоро придет.
Теперь он смотрел не на окно, а на крыльцо, ожидая появления девушки.
Она действительно появилась, но после нового большого промежутка – еще одного испытания терпения влюбленного. Однако прежде чем это терпение кончилось, в темной двери показались очертания фигур – сама дверь раскрылась бесшумно, и вскоре луна осветила женское платье.
Белый платок, укутавший голову, помешал бы Пьеру Робиду узнать ее. Но в этом не было необходимости. Направление, по которому двинулась фигура, сойдя с крыльца, подсказало, что это та, кого он ждет.
