— Я и сама не знаю. Думаю, надо ждать пока нас проинформируют, — было мне ответом. — Кстати, меня зовут Рианна Флипер. Я специалист по межличностному общению с иноземными расами из экспедиции Дитриха фон Крома, — представилась женщина.
Психолог. Все понятно. Никуда от них не скрыться. Но зато, если понадобится, то можно обратиться за советом.
— Сандра Трип, а это Лайза, — назвала себя и свою киберподругу. — Мы тоже из экспедиции, хоть, с вами и не знакомы.
— А чем вы занимаетесь?
— Я - языковед. Заурский мой конек. А Лайза моя помощница, — не стала вдаваться в особенности происхождения андроида. Люди, напрямую не общавшиеся с кибернетическими организмами, часто путали людей и андроидов. Что с одной стороны было хорошо, так как не создавало искусственных преград в общении.
— О! Так вы та самая Сандра, которая будет разговаривать с заурцами. Я много слышала о вас, а теперь вот познакомилась. Я так счастлива. Это большая честь для меня. Не думала, что когда-то смогу стоять рядом с Сандрой Трип, которая расшифровала саму Лесойскую скрижаль. Это самый огромный вклад в науку заурского языка, который можно представить. Черт, можно я пожму вам руку? — женщина все тараторила и тараторила, и чем больше она говорила, тем сильнее я открывала рот от изумления.
Не думала никогда, что вот так запросто встречу свою поклонницу.
Да я была специалистом в своем деле, обо мне знали, но только те, кто был в теме, как мне казалось. Я думала, что посторонние не интересуются давно умершим языком, как это считалось.
И пусть для меня заурцы жили, не важно где, не важно как, но жили ведь я говорила на их языке, но для людей ничего в нем не понимающих, они должны были быть осколками прошлого. Делами давно минувших дней. Как оказалось, это совсем не так. Люди интересовались миром заурцев, причем они любили их искренней любовью, что не могло не удивлять.
— Спасибо. Мне так приятно, — я прямо таки лучилась от удовольствия. Внезапная похвала подняла мой уровень самооценки на небывалую высоту.
— Итак, все собрались? — раздался громовой голос, перекрывающий все шушуканья раздающиеся в кают-компании.
В помещении начали затихать звуки. Люди замерли. Лайза, стоящая рядом, насторожилась.
Я посмотрела на того, кто говорил и узнала в нем капитана Маршала Вудса. Его огромную фигуру не перепутать ни с чьей другой.
— Вижу, что все, — рявкнул он, обводя каждого взглядом.
Люди в недоумении смотрели на капитана и не могли понять почему мужчина ведет себя столь грозно, как будто все собравшиеся в кают-компании что-то натворили.
— Наш полет только начался, — голос Маршала гремел, — но уже находится под угрозой срыва.
— Это почему? — раздалось со всех сторон.
— Хотите знать? Вижу, что хотите. Это похвально. Мне нужно знать данные ваших идентификационных карт. Всех. Даже тех, что заменены по негодности. Немедленно.
Голос Маршала вибрировал в пространстве, заставляя его содрогнуться.
— Зачем? — понеслось отовсюду.
— Скоро узнаете, — было ответом.
Мне нечего было скрывать и я предоставила все интересующие капитана данные, совершенно уверенной в собственной непогрешимости.
По-моему, так сделали большая часть присутствующих находящихся в кают-компании.
— Я попрошу остаться следующих людей, — пробасил Маршал, принявшись перечислять по одному фамилии тех, кого он еще раз бы хотел видеть.
Когда я услышала свою фамилии, то дико удивились. По каким критериям выбрали меня? Это было удивительно и совсем непонятно.
Люди стали покидать кают-компанию, изумленно оглядываясь на остающихся людей. Еще бы, уходящие, чувствовали себя разве лучше, остающихся. Помещение пустело, оставляя небольшую горстку людей.
Когда последний не входящий в озвученный список удалился, воцарилась тишина, прерываемая лишь громким дыханием участников.
— Что мы здесь делаем? — раздалось с одной стороны кают-компании.
— Устанавливаем истину, — было ответом.
— Для чего?
— Чтобы установить кто первый начал это гонение, — шутливо произнесли из угла.
Хотя понятие «угол» на звездолетах такого класса, которой нес нас в просторы космоса, относительно. В космосе все относительно. А угол тем более. Это скорее две закругленные поверхности, переходящие одна в другую. От изучения угла рассуждений на тему кривизны пространства меня отвлек возглас.
— Нет, — прорычал капитан.
— Да что все это значит?
— Я попрошу все оставшихся в помещении пройти исследования на полиграфе. Добровольно, — капитан «пометил» каждого тяжелым взглядом. — А кто откажется, того и буду считать виновным.
— В чем? — люди загалдели.
— В подрывной деятельности экспедиции, — рявкнул Вудс. — Я ненавижу, когда с начала полета все идет наперекосяк.
— Ты что-нибудь понимаешь? — я повернулась к Лайзе. Она хоть и была самостоятельным членом общества, но формально находилась под моей опекой, так что я имела полное право пользоваться ее помощью в любой ситуации.
— Догадываюсь, — многозначительно произнесла киберподруга.
— И мне ничего не скажешь? — удивленно посмотрела на нее.
— После полиграфа скажу, а до него не буду, а то еще посчитают тебя шпионом. А ты не такая.