— Лайза, не все возможно просчитать. Люди существа непредсказуемые. Мы тем и отличаемся, что можем поступать не так как планировали. Понимаешь?
— Теперь — да, — андроид понурила голову. — Прости меня. Я тебя подвела.
Повинную голову меч не сечет.
На лице Лайзы красноречиво цвело раскаяние. Уж за время со дня рождения Лайзы в теле андроида и до этого момента я смогла узнать многое о своей киберподруге. В том числе смогла изучить ее реакции. Как бы это странно не звучало, но в некоторых моментах она была более человечна, чем я.
Лайза пожалела Мая, помогла ему пробраться на корабль, а я?
Я даже слова не замолвила о парне, хотя, могла попробовать.
— Надо идти каяться к капитану. Думаю, он поймет… и простит.
И мы пошли. Вместе. И все рассказали, ничего не утаив.
Лайза даже добровольно предложила сосканировать свои воспоминания, чтобы подтвердить слова, но капитан Вудс отказался от столь щедрой жертвы, заявив, что верит «очаровательным» девочкам.
Я скептически отреагировала на услышанный комплимент.
А потом в кабинет к капитану привели Мая. Он выглядел несколько потрепанным и малость притихшим. Было похоже, что ему немного намяли бока, хотя парень и не признался, когда ему задали вопрос на эту тему.
— Что же мне с тобой делать, безбилетник? — спросил Маршал у Ветроффа, стоящего с понурой головой в центре кабинета.
— Использовать по назначению, — как бы ни был испуган Май, но чувство юмора он не потерял.
— Капитан, вы говорили, что на корабле не хватает уборщиков, — вставил свое веское слово Кром.
Его тоже позвали на разбор полетов. И теперь он сидел в кресле рядом с капитаном, а мы стояли. Лайза с Маем были проштрафившимися, а я за компанию, чтобы поддержать подругу.
— Дельная мысль, граф. Но только у меня будет другое наказание.
Все напряженно посмотрели на капитана.
— Приговариваю Мая Ветроффа к … работе на камбузе, в качестве помощника кока. Думаю, что лишние руки ему не помешают.
— А я? А мне можно … тоже помощником? — вскинулась Лайза.
У меня закрались сомнения к кому на встречу бегала андроид.
— Только не отравите, — предупредил капитан.
Кром открыл было рот, чтобы что-то сказать, да передумал, поджав недовольно губы.
Если мне не показалось, то он был не очень доволен решением капитана. А может быть я слишком придираюсь к графу?
— Никак, нет, капитан, — отрапортовал Май. — Спасибо за доверие.
Все же мальчишка он и есть мальчишка, как бы не пытался казаться взрослым.
Лайза была более спокойна в высказываниях. Она еще раз попросила прощения у всех, начиная от меня и заканчивая графом, не забыв о капитане. Извинения приняли.
Подольстилась называется.
Шла вторая неделя нашего полета. За это время мы познакомились практически со всеми обитателями корабля. А что еще было делать? Ведь, нам надо было сосуществовать всем вместе еще долгое время.
Три раза в сутки по земному времяисчислению мы собирались все вместе для приема пищи. Все остальное время каждый из членов экспедиции распределял самостоятельно. К членам экипажа это, ясное дело, не относилось по понятным причинам. Они работали круглые сутки. Если не дежурили, то находились в состоянии готовности, чтобы при возникновении внештатной ситуации не допустить гибели экипажа и пассажиров.
Лайза не вылазила с камбуза, постигая азы приготовления пищи в космосе. Она то и до этого интересовалась готовкой, а после наложения повинности в виде дежурств по кухне, и вовсе жила рядом с кастрюлями.
Моя помощница с огромным интересом изучала новые рецепты блюд, о чем постоянно со мной делилась. Еще с ее губ не сходили похвалы в адрес шеф-повара корабля. В нем она души не чаяла, считая эталоном. Я посмеивалась в кулачок, но никак не комментировала высказывания Лайзы в адрес Лукаса. Кажется, я наблюдала за стадиями развития любви андроида к человеку.
Рыжеволосый кок занимал все мысли моей помощницы. И я не знала как к этому относиться.
Сегодня я задержалась в обсерватории и спешила, чтобы не опоздать к ужину.
Проходя мимо каюты капитана, обнаружила, что дверь не плотно прикрыта, а точнее открыта на целую ладонь. Из кабинета Маршала доносился громкие голоса и мужской смех.
Пресловутое женское любопытство заставило меня прислушаться. Не каждый день можно узнать о чем говорят мужчины.
— И эта бочка обходит меня на повороте. Я чуть равновесие не потерял, — услышала я голос графа. Уж его интонации я не перепутаю ни с чьими другими.
Меня как будто кипятком ошпарили. Перед глазами все потемнело. Стало трудно дышать. Сердце сорвалось с галоп, словно бешеное.
Какие-то несколько слов, вроде бы ничего не значащих, но таких колючих.
Буквально на днях я столкнулась в дверях столовой с Дитрихом фон Кромом. Это вышло совершенно случайно. Я задумалась о Лайзе, и не обратила внимание на спешащего графа. Вроде бы ничего страшного не случилось, я извинилась за то, что налетела на мужчину. Инцидент был исчерпан. А оно вон как повернулось. Теперь об этом случае граф во всю рассказывает где только можно.
Я уважала капитана и мне было крайне неприятно узнать, что мою персону обсуждают в кулуарах лайнера.