Поскольку я особыми талантами в пении, либо в танце не отличалась, то выбрала последнюю, однако разнообразила ее демонстрацией собственных достижений с помощью современных технологий. За кулисами находилась Лайза, транслировавшая все о чем я говорила с помощью голографического изображения. Когда я рассказывала о свой профессиональной деятельности, то рядом со мной возникали студенты, сидящие за партами и с интересом в глазах следящие за выступлением. Повествование о научной работе сопровождалось кадрами из моих докладов на симпозиумах. А когда я представляла исследовательскую работу, то перед глазами зрителей начали вставать заросли планеты Зарнета.
Естественно, что окончание моей визитной карточки вызвало шквал аплодисментов, ведь зрители стали первыми кто увидел эти кадры.
До конкурса мы с Лайзой даже поспорили на тему имею ли я право использовать кадры, снятые на Зарнете. На что я резонно заметила, что никто с меня подписки о неразглашении информации не брал, поэтому вправе показывать все, участницей чего была. Лайза была вынуждена со мной согласиться.
Я поклонилась зрителям, прежде чем покинуть сцену. После меня было еще много участниц, каждая из которых подготовила что-то оригинальное в своем роде. Когда выступила последняя, то нас всех вновь вызвали на сцену, чтобы объявить итоги конкурса. Я не особенно удивилась высокой оценке, полученной за выступление. Все же мало кому удалось притронуться рукой к инопланетным творениям, побывав в столь отдаленном уголке Галактики.
Во время объявления результата конкурса я старалась не смотреть туда, где сидело жюри, чувствуя чересчур пристальный взгляд, сверлящий меня из первых рядов. Он нервировал, заставляя нервничать. Я же изо всех сил боролась с нервозностью, не собираясь показывать своего состояния.
Очередное предательство подстегивало меня сильнее любого желания победить. Я хотела прежде всего доказать себе, что в состоянии справиться с свалившейся на мою голову проблемой.
Когда объявили мое имя, я не сразу сообразила для чего это было сделано. Лишь спустя несколько мгновений до меня дошло, что я набрала самое большое количество баллов.
Второй конкурс должен был показать общую эрудированность участниц. Мы отвечали на вопросы ведущего, а жюри оценивало оригинальность, находчивость и развернутость ответов. Мне достался вопрос о взаимодействии атомов в безвоздушном пространстве.
Поскольку ничего не знала об атомах, а о вакууме имела лишь пространное представление, решила возвести ответ в шутку, заявив, что желаю показать их взаимодействие на примере.
В качестве своего помощника избрала ведущего, которому поручила изображать один из атомов, который должен повиноваться моим приказам.
Первым чувством, избранным в качестве примера, было чувство равновесия. Я приказала ведущему находиться на месте, при этом слабо подрагивая всем телом. В итоге на сцене стояли рядом два огромных стилизованных атома, подрагивающих словно осенние листы на дереве.
Далее объяснила, что означает слово «ненависть» между атомами. Ведущий изо всех сил удирал от меня по сцене. «Нерешительность» в нашем исполнении была похожа на маятник часов. То я приближалась к ведущему, то он ко мне. Но мы так и не смогли войти в состояние покоя.
Ну, и апогеем моего выступления стала конечно же «любовь». Для демонстрации этого чувства между атомами я была вынуждена повиснуть на ведущем, вцепившись в него, словно клещ. Для пущей убедительности даже обвила ногой.
Зал покатывался со смеху, глядя на мою пантомиму. Еще бы, не так часто увидишь, когда со сцены строгая преподавательница изображает из себя шута.
Я отлипла от ведущего, сыпавшего сообразно ситуации веселыми фразами, поклонилась залу, отправившись ожидать за кулисами когда нас в очередной раз позовут на оглашение оценок жюри.
К счастью, ждать пришлось недолго, ибо я была третьей с конца. Когда выступила последняя участница, мы все вышли, чтобы выслушать что по поводу наших импровизаций думают жюри.
Вначале все было вполне ожидаемо, оценки ставились примерно одинаковые, никто особенно не выделялся, но и не отставал, когда же дело дошло до меня, то тут возникла заминка. Директор нашей академии о чем-то усиленно спорил с … Дитрихом фон Кромом, стараясь, чтобы его слова не попали на всеобщее обозрение. До зрителей долетали лишь отдельные обрывки фраз, из которых было трудно что-либо понять.
Дитрих поднялся со своего места и… вышел из зала. Члены жюри переглянулись и … директор объявил мой результат. Я пропустила его мимо ушей, гадая что случилось с графом и почему он такой недовольный.
Вальгус Рут еще что-то говорил после объявления итогов очередного конкурса, мои же мысли были где-то далеко.
Наконец, цепочка конкурсанток потянулась за кулисы. Я как бы невзначай обернулась, стараясь разглядеть не вернулся ли граф. Его место пустовало.
Наверное, неотложные дела.
Надо же какой занятой мужчина. Даже посреди мероприятия уходит ничего никому не сказав. Разве так ведут себя приличные люди? И что могло заставить фон Крома покинуть зал?