Стук в дверь известил о приходе Ганца, сообщившего нам, что ужин подан в малую столовую. Чувствовать себя чуть ли не принцессой, за которой ухаживают за столом, было очень удивительно. Я жутко стеснялась, когда женщина в черной униформе, в белом переднике и чепце меняла передо мной тарелки, что-то подкладывала, подливала в бокалы воду, белое вино.
Я умоляюще посмотрела на Дитриха, который когда понял причину моей нервозности попросил Ольгу покинуть нас.
— Ты постоянно так живешь? — спросила у графа.
— Иногда, чтобы не забывать как надо правильно держать нож и вилку. Ты же понимаешь, что мое положение обязывает принимать разных гостей. Но сам я обожаю простоту, на корабле я чувствовал себя прекрасно, не ощущая давления условностей.
— Мне тоже придется научиться? — спросила у Дитриха.
Он секунду на меня посмотрел, а потом произнес:
— Как ты пожелаешь, дорогая. Я понимаю, что тебе будет трудно, особенно на первых порах принять некоторые вещи. Но я обещаю, что не буду на тебя давить.
— Это очень для тебя важно? — покрутила вилкой.
— Да. Но мы что-нибудь придумаем, чтобы облегчить тебе жизнь.
Если бы он стал давить, начал настаивать на своем, то я, возможно, начала бы кочевряжиться. А так, когда дают выбор, то он совсем и не нужен.
— Не надо. Ты всему меня научишь. Я хорошо обучаема, — рассмеялась. — Не всем простым смертным дается заурский.
— Это точно.
На этом тема разности менталитетов была исчерпана. Гораздо эффективнее будет, если я поднимусь до уровня Дитриха, чем заставлю его спуститься на мой. Рост гораздо лучше, чем стагнация.
После ужина граф лично отвез домой, на следующий день у меня были состояться уроки. Дитрих проводил меня до квартиры, а после мы с огромным упоением, словно два подростка, целовались, все не желая расставаться. Перед уходом граф взял с меня обещание сообщить сразу же как только я освобожусь.
А на утро езда в моногоне взбодрила меня не хуже кофе. Мне предстояло встретиться со своими коллегами и студентами.
Во время конкурса красоты я не особенно задумывалась как меня воспримут старые знакомые, а когда ступала через порог академии, то тут же очутилась в центре внимания.
— Сандра, опаздываете, — Манила Кравец, словно чертик из табакерки, появилась на моем пути.
— А вот нет, — парировала, прекрасно зная, что до занятий еще минут пятнадцать.
— Прекрасно выглядите, Сандра, — сделала мне комплимент Манила, — экспедиция оказалась в руку, не так ли? — глаза женщины улыбались. И это так приятно было видеть.
— Спасибо, — поблагодарила. — Я столько собрала материала, — и похвалилась о своих научных работах, подготовленных, но не опубликованных. Манила была довольна, что я не стала спешить с публикациями, желая сделать это в рамках работы академии.
В аудиторию я влетела вместе с последним звонком. Поздоровалась. В ответ раздались громкие аплодисменты и поздравления. Заводилой представления со вставанием из-за парт, хлопаньем в ладоши, постукиванием оказался как всегда Май Ветрофф, подросший и возмужавший во время экспедиции, но так и оставшийся проказником и балагуром.
— Так, дети, — я специально сделала акцент на слове «дети», — пошумели и хватит. Давайте перейдем к теме занятий.
— Нет, Сандра, расскажите о заурцах. В их видели? Какие они? Что они вам сказали? — полетело со всех сторон.
— Тихо. Тихо. К сожалению, живых заурцев мы так и не встретили, но обнаружили много памятников их культуры. Если хотите я вам расскажу что мне стало известно об их цивилизации.
Студенты, они же как маленькие дети, интересуются всем новым. Стоило мне только начать рассказывать, как в мою сторону полетели десятки вопросов, которые требовали ответа. Чтобы никого не обидеть, старалась каждому вопрошающему уделить внимание. В итоге, дети не хотели уходить на другие лекции, продолжая выуживать из меня все новые и новые факты. С большим трудом мне удалось их выпроводить из аудитории.
Напоследок Май, прежде чем скрыться за дверью, показал мне поднятый вверх большой палец. К чему относился этот знак, то ли ко мне лично, то ли к моему выступлению я так и не узнала. Впрочем, это было не так уже и важно.
После экспедиции я была готова простить Маю много, ведь в моем преображении немало и его участия. Парня восстановили в обучении, этому поспособствовал как его отец, так и Дитрих, заручившийся за него перед директором, сообщив, то Май внес весомый вклад в получение научных данных с планеты Зарнета. Май же обещал наверстать все им упущенное за время полета.
Я шла к преподавательской и думала о своем, не обратив внимания кто стоит на пути. И лишь когда чуть ли не столкнулась нос к носу с… Луной и Снежаной, тогда подняла голову.
Женщины, по всей видимости, заметили меня гораздо раньше.
— Думает, что скинула пару килограммов и уже все… принцесса? — Снежана скривила губы, как будто увидела что-то противное, наподобие раздавленного слизняка.
— Она на королеву метила, да не срослось, личиком не вышла, — в тон ей ответила Луна. — Да и манеры подкачали по полной программе.
Две подружки усердно делали вид, что не замечают меня, беседуя между собой.