Так что пусть теперь отрабатывает, делая из меня нормального человека.
Вслух я об этом не сказала, но настроение значительно подняла.
— Что мне надо делать? — спросила у парня.
И началась борьба не на жизнь, а на смерть. С собою. Со своими мыслями. С внутренними комплексами. С голодом, в конце концов.
Я даже не могла представить насколько вкусен пустой рис с утра, когда до безумия хочется кушать после очередной изматывающей тренировки до упада. Сил доползти до койки мне еле хватало, но я бы подскочила с кровати, если бы мне сказали, что можно съесть лишнюю порцию творожка или хотя бы маленький персик.
Однако в вопросе диеты Лайза была еще хуже, чем Май с тренировками. Если с Ветроффым можно было договориться, то с андроидом нет. Она была непреклонна, словно скала.
И мне приходилось ложиться спать голодной. А во сне мне снились диетические блинчики, воздушный обезжиренный мусс и взбитые сливки с практически полным отсутствием вредных калорий. Лайза как и обещала, научилась готовить те блюда, которые были бы для меня полезны.
— Худая корова еще не газель, — произнес в очередной раз Май, следя за моими потугами качать пресс.
Когда я в первый раз услышала от него это фразу, то хотела разодрать засранца. От смертоубийства спасла Лайза, незримой тенью следующая за мною по пятам.
Ветрофф и до этого не питал особого пиетета к людям выше по положению, а теперь и вовсе обнаглел, когда получил право мною руководить во время тренировок. Никакого уважения к старшим.
— Вот вернемся мы назад на Землю…, - начала я угрожать Маю.
Мы как-то с ним разговорились и я поинтересовалась у парня, собирается ли он и дальше продолжать обучение в «Терра Нова», на что он мне ответил — непременно. Его совершенно не пугала возможность остаться на второй год. Хотя, я думаю, что с его способностями и возможностями родителя он вряд ли станет второгодником, даже пропустив несколько месяцев учебы.
— Вначале я выведу вас на чистую воду и докажу, что нет никакой генетической предрасположенности к изучению заурского языка, — ответил мне парень, ревностно следя, за тем, чтобы я выполняла правильно упражнения.
Постепенно я начала втягиваться в ритм тренировок, заданный Маем, и привыкла к диете прописанной Лайзой.
Наши совместные усилия не проходили даром, мое рыхлое платьице таяло буквально на глазах. Я каждый день заходила в душевую и изучала себя со всех сторон, видя какие изменения происходят со мной. И от этого хотелось еще чаще идти в зал, и еще меньше есть. Однако мои надсмотрщики мне не позволяли, требуя неукоснительного соблюдения предписанного режима.
— Я тебя огорчу, мой мальчик, ты сильно ошибаешься, — произнесла снисходительно, делая последнее отжимание в серии.
Пот катил с меня градом. Я только и успевала утирать его то одной рукой, то другой. А ведь мне предстояло еще выдержать массаж для улучшения тонуса кожи. Лайза прошла ускоренные курсы дистанционного обучения и получила диплом специалиста. А все для того, чтобы мне не прибегать к болезненным процедурам по подтяжке кожи. Хотя, я бы еще поспорила что труднее — пережить массаж от Лайзы, или хирургическое вмешательство.
Тренировка почти заканчивалась, когда в зал вошел тот, кого я меньше всего хотела видеть.
Граф Дитрих фон Кром, собственной персоной.
Я впервые видела его одетым не по последней моде, в брендовых тряпках от известных кутюрье, а в свободные спортивные брюки … на голое тело.
Вид полуобнаженного графа, с небрежно перекинутым через плечо полотенцем, заставил замереть не только меня одну. Даже Лайза и та с интересом оглядывала мужчину, направившегося к рингу для бокса. А посмотреть там было на что.
Как оказалось, одежда больше скрывала, чем показывала. Хорошо подобранные костюмы, мягкие пиджаки прятали под собой широкие плечи, рельефные мышцы и узкую талию. А про кубики пресса и говорить даже не стоило, только они одни могли вызвать обильное слюноотделение у женской половины корабля.
Мне хватило одного взгляда на графа, чтобы оценить его достоинства. Недостатков у него не наблюдалось вовсе. Восхитительно прекрасный образчик представителя мужского пола. Красив. Богат. И практически безволос на скульптурновылепленном теле.
Увидев все это совершенство в неразбавленном виде, благоухающее дорогим одеколоном, в то время как от меня несло потом, словно от загнанной лошади, я возненавидела его хозяина еще больше. Теперь мне стала понятна реакция графа на мой внешний вид и размеры. Будучи практически идеалом человека, невозможно любоваться чем-то иным, менее эталонным, тем более моим телом, пышущим, словно древний паровоз, и пахнущий потом, словно ездовая лошадь.
Проходя мимо, граф, кажется, никого вокруг даже не заметил, считая ниже своего достоинства обращать внимание на кого бы то ни было. Видимо, привык какую реакцию вызывает его внешний вид. Впрочем, это было даже хорошо, ведь в противном случае я бы не смогла скрыть своего отношения к мужчине.
