– Я слышал, что наш царь начал задавать слишком много вопросов? – поинтересовался жрец храма Нечер-Уаб у Ур-Сены, внимательно наблюдавшего, как одиннадцать жрецов с величайшей осторожностью выносят золотую фигуру бога Амона из храма.
В соответствии с древним ритуалом во время этого праздника бог Ра должен был совершить визит в Луксор на священной барке, украшенной знаменами.
– К несчастью для всех нас, – не поворачивая головы, подтвердил великий жрец. – В разговоре с великим визирем Хоремхебом я затронул данную тему, и тот подтвердил мои опасения. Пытливый ум молодого царя, находящегося в поисках истины, не дает ему покоя. А отсутствие у него наследника, несмотря на то, что и царь, и его супруга молятся изо дня в день в храме, и вовсе посеяло сомнения в душе владыки Египта. Одно то, что царь принялся повсеместно возводить храмы в честь бога Атона, а самый крупный и вовсе построил вблизи храма нашего величайшего покровителя, говорит о том, что дело его отца не умерло, как мы считали, а возвращается к жизни. Все принимает серьезный оборот. Поступки нового фараона расшатывают устои нашего государства.
– А вы говорили с советником Эйе? – спросил Нечер-Уаб. – Вероятно, он мог бы каким-то образом повлиять на своего воспитанника.
– Фараон давно не дитя. Раньше с ним не было проблем. Он был покладистым и далеким от своеволия, хотя уже и тогда, по словам наставника и главного писца, в нем ощущался бунтарский дух. Признаться, я не относился к подобным донесениям серьезно, считая их беспочвенными. Но, боюсь, тут я просчитался.
– То есть вы считаете, что царь способен на самоуправство… способен на… реформы???
Лицо Открывающего небесные врата потемнело от досады. Нечер-Уаб произнес вслух точь-в-точь те слова, которые крутились в голове великого жреца. Ур-Сена уже давно задавал себе вопрос: а не ошибся ли он, возведя на трон слабохарактерного (по его мнению) юнца? Не слишком ли верховный жрец понадеялся на мнение Эйе о будущем фараоне, который уверял, что молодой царь находится полностью под контролем наставника?
А тем временем царь Аменхотеп IV и его блистательная красавица-жена Нефертити заняли свои места на барке под платформой, на которой стояла величавая фигура бога солнца Ра. Едва они сели, как статуя Амона начала светиться, наводя на жителей города, столпившихся вдоль реки, священный ужас и трепет и одновременно вызывая восторг, ибо лодка сейчас походила на сверхъестественный корабль-солнце.
Помимо царя на борт взошли и жрецы высшего ранга, возглавляемые задумчивым Ур-Сеной, после чего судно развернулось и пошло к южному району Фив, чтобы далее проследовать к Луксору. Шествие было воистину зрелищным: рядом с баркой шли празднично украшенные лодки, а вдоль берега двигались музыканты и певцы, распевавшие восхваляющие фараона песни и священные гимны, посвященные золотому божеству, жрецы и жрицы, исполняющие ритуальные танцы. Вслед за женщинами следовали храбрейшие воины на блестящих колесницах. Замыкали шествие мирные жители Фив, одетые в яркие наряды.
Само путешествие длиною всего в милю не было продолжительным, но заняло б?льшую половину дня. На протяжении всего времени Ур-Сена и его помощник не проронили ни слова. И тот и другой настолько погрузились в свои мысли, что не замечали ничего вокруг. А может, не хотели замечать. Но если бы жрецы переключили свое внимание на происходящее на барке, то тогда они, вероятно, смогли бы избежать тех бед, которые в скором времени свалились на их головы.
– Почему люди больше славят Амона, а не своего царя? По какому праву он является богом богов? – недовольным голосом задал вопрос Аменхотеп IV, обращаясь к бывшему наставнику. – Разве не Я земное воплощение бога солнца? Разве не МНЕ они обязаны богатством и благополучием?
– Вы, государь, живущий правдою, – слегка склонившись, ответил советник Эйе, – всем, что они имеют и чем владеют, они обязаны своему владыке обеих земель, которого чтут и перед кем благоговеют.
– Тогда к чему столько почитания неживому идолу, который только и может, что безмолвно стоять, – капризным тоном заявил молодой царь. – Не слишком уж высоко они ставят своего царя, поклоняясь мертвому божеству.
– Разве можно так говорить? – вмешалась в разговор Нефертити, которую бросило в жар от глумливых слов мужа. – Берегись, он накажет тебя за кощунство и пошлет вечное проклятие!
– И ты в это веришь, прекрасная из прекрасных? – с насмешкой спросил ее супруг. – Сколько мы молились с тобой могучему Амону, сколько приносили даров ему, сколько обрядов и таинств совершали, прося подарить нам живое воплощение бога на земле? Он глух к нашим молитвам. Справедливо ли это? Я – его живое воплощение, но бог Ра не слышит меня.
– Вероятно, мой владыка, он проверяет нас. Испытывает нравственную и духовную силу.
– А может, просто он не в силах дать того, что мы хотим? А раз так… тогда есть кто-то другой, кто поможет нам обрести высшую добродетель?
