Ближний боевик незаметно, но очень болезненно ткнул меня в бок носком ботинка. Разогрелись ребятки, кипят как самовары на углях.
— Пусть этот, — показал я головой, — залезет вон под тот рундук.
Резидент приказывающе кивнул.
Один из бандитов встал на колени и полез руками под приваренный стойками к палубе какой-то вроде пожарного ящик.
— Где?
— Глубже. Глубже.
Ему мешал выпирающий из ящика крюк арматуры.
— Еще дальше.
Плавным рывком я оборвал последнюю сохранившуюся нить каната. Мои ноги были свободны. Секунду я помедлил, приготовляя мышцы к действию. Я сжимал себя, словно гигантскую пружину.
— Еще глубже. Еще. Сейчас помогу!..
Совершенно неожиданно для всех окружающих я, рывком распрямив ноги, мощнейшим ударом толкнул стоявшего на карачках боевика в торчащий зад. Он ничего не мог сделать. У него не было опоры, его руки были вытянуты вдоль палубы, его колени проскальзывали по гладкому металлу. Он упал вперед, и в голову ему с хрустом вошел арматурный крюк. Он так и остался стоять на коленях с руками, засунутыми под рундук.
Все вздрогнули. Все смотрели на дергающееся на пруте тело. Облик такой мгновенной и неестественной смерти был ужасен.
Именно на эту секунду я и рассчитывал. Именно эта секунда была мне нужна. Не оглядывая результаты своей работы — пусть другие, кому она назначена, любуются, — я прыжком со спины вперед встал на ноги, попутно сильным ударом головы в челюсть послав в нокаут еще одного стоящего на моей дороге боевика. Краем глаза я увидел, как напрягся, приготовился к обороне Резидент. Зря, его жизнь мне была не нужна. Мне была нужна моя смерть. Одним быстрым прыжком я достиг фальшборта, другим рыбкой перепрыгнул через него. Ледяная вода ударила в лицо, но это меня не волновало. Я не купаться собирался. Если я правильно рассчитал и верно сыграл свою роль, обозленные боевики за мной не прыгнут. Не захотят они бултыхаться в холодной воде, спасая такую первостатейную сволочь. Приказ Резидента нарушить рискнут, а не полезут. Достал я их!
Что и требовалось.
Я погружался все глубже, стараясь загребать связанными ногами под корпус судна, где найти меня было сложнее. И еще угасающим сознанием я очень сожалел, что не запущен мотор. Работающий винт, если под него удачно подста-виться, в мгновение ока изрубил бы меня в лапшу. На достаточной, как мне представилось, глубине я разом выдохнул, выдавил из себя весь воздух. Сотни пузырьков забурлили вокруг меня. Это уплывал мой последний вздох. Это, весело искрясь и переливаясь, уходила моя жизнь.
И еще в этот последний момент своего существования я успел удивиться, что этих пузырьков так много. На троих бы хватило!
Больше я ни о чем не думал. Я умер.
Пришел я в себя в судовом медпункте.
— Как чувствует себя покойник? — спросил «доктор». Судя по внешнему виду, это был не архангел Гавриил. С такими рожами в раю не держат. Значит, умереть мне не удалось. Как же они умудрились меня спасти? По всем прикидкам, им не должно было хватить времени.
Растерянность, препирательство, поиск, подъем тела — минимум десять минут.
Зашел Резидент.
— Очухался? — спросил он.
Я отвернулся. Думал ангельские лики узреть, а вижу все тех же персонажей.
— Очень жаль, что ты держишь меня за дурака. Обидно! Ты что, думал, что я позволю тебе утонуть? Позволю покинуть наш благословенный корабль по-английски? Ошибаешься. Здесь жизнью и смертью заведую я. У нас дисциплина.
Теперь юродствовал он. Я слушал.
— Ты думал, я не подстраховался на всякий случай? Наивно…
Пузырьки! — вспомнил я. Он заранее послал аквалангиста. Он был готов к моей выходке. Наверное, я теряю квалификацию, если мои ходы стало так легко просчитать.
— Да, аквалангист и еще утопленная на дне сетка. Нам достаточно было включить кран-балку. Даже шлюпку опускать не пришлось.
Расстрою тебя еще больше — анатомического театра не будет. Я выкупил твою посылку. За рубль!
Значит, нашли! И тут я тоже проиграл.
— Признаюсь, поработать пришлось порядком. Свою каюту ты не признаешь — осталось голое железо. Ни коек, ни шкафов, ни отделки. Вот к чему приводит упрямство. Испоганили помещение.
Я терпел. Теперь праздник громыхал по его улице.
— Вообще дело закончено и подшито в папку. Информация уйти не успела. Контролер в наличии. Остальное — дело техники. Осталось утрясти маленькую проблемку. Последний честный ответ на честно заданный вопрос. И на этом все. Пароль дискетки?
Я категорически мотнул головой.
— Это последнее слово?
Я молчал.
— Тогда все. Считай, отмучился.
Он был нормальным парнем, Резидент. Он не желал доставлять мне лишних страданий. Он избавлял меня от анатомички.
Резидент вызвал подручных.
— В расход, — коротко сказал он. — И не затягивайте. Охрану, наручники не снимать до самого конца. Выполняйте.
Прощай, Контролер. Извини за доставленное неудобство. Я бы завершил все лично, но не могу, народ требует жертв. Обидел ты их очень. Не имею возможности отказать. Не поймут. Так что потерпи. Немного осталось. Ведите.
