– Ради бога, я не могу справляться с вами троими
Саймон подозрительно на нее взглянул.
– Карин Мак-Кафферти в хосписе. Она хочет увидеться с ней.
– Плохо?
– Плохо.
Кэт вылезла из своих туфель и легла на диван вместе с бокалом. Она закрыла глаза и сосредоточилась на том, что она снова дома, медленно успокаиваясь и собирая весь свой внутренний ресурс, чтобы справиться с ужином и с детьми, которых надо было уложить спать. И со своим братом.
– У отца появилась подружка, – сказал Саймон.
Она открыла глаза.
– О.
– Это все, что ты, черт возьми, можешь сказать?
– Эм… Я могу сказать «хорошо», если тебе так больше нравится.
– Как ты вообще можешь такое говорить?
– Хорошо. Вот, снова сказала. И убери это выражение со своего лица. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Если отец нашел человека, который составит ему компанию, хорошо. Почему бы и нет?
– Ты читала
Кэт вздохнула и встала с дивана. Она налила бокал вина и протянула его своему брату.
– Если у тебя зазвонит телефон – не обращай внимания. Они справятся. А теперь залей это в себя и перестань говорить глупости.
– Я так и думал, что ты примешь такую позицию. Так, черт возьми, и думал.
– Отец один, ему одиноко – хотя он скорее откусит себе язык, чем признается в этом. Он скучает по маме, прошел уже почти год с тех пор, как она умерла…
– Именно. Всего один год.
– Достаточно, если он так считает. Как бы там ни было, ты-то откуда знаешь?
Он рассказал ей.
– Я не мог этого вынести… Она была на кухне, у плиты, доставала что-то из шкафов… она была на месте мамы. Я не мог этого вынести.
– Забудь об этом. Разговор тут не о тебе, а об отце. И кто же она?
– Некая женщина по имени Джудит Коннолли.
– Вдова Дона Коннолли?
– Понятия не имею.
– Если так, она замечательная – боже, удивительное совпадение! Дон Коннолли был одним из кардиологов Бевхэмской центральной и, по иронии судьбы, умер от инфаркта.
– Плохая реклама.
– Милый был человек. Джудит прекрасная – довольно молодая. Она была его второй женой.
– Значит, привычка у нее такая.
– Ой, заткнись. Ну же, Сай, посмотри на это с другой стороны. Это может уменьшить давление на нас – хотя не то чтобы оно и так было сильным.
– Откуда тебе знать? Тебя тут не было.
– И что, оно было сильным?
Саймон снова пожал плечами.
– Господи, я тебя сейчас ударю. Ты ведешь себя как Сэм.
– Тогда забудь, ладно. Мне просто было это неприятно, Кэт. Это было… Я увидел ее в кухонном окне с улицы. Это был плохой момент.
Она положила руку ему на ладонь. Она знала. Саймон и их мать.
У него зазвонил телефон.
Пока Саймон вышел на улицу, где у него лучше ловил сигнал, Кэт поднялась наверх. Сэм сидел за маленьким столом в своей комнате и читал комиксы. Ханна лежала в постели и спала, полностью одетая. Феликс сидел в своем манеже и выглядел чумазым.
Она почувствовала, что готова взорваться прямо сейчас, и пошла в спальню. Она была в ярости оттого, что Крис не может нормально организовать своих детей, наплевав на все из-за своего непрекращающегося джетлага. Но, когда она подошла к двери, Саймон снизу крикнул, что он должен идти.
– Еще одна, – громко сказал он.
– Что?
– Еще одна застрелена. Я позвоню тебе.
Парадная дверь захлопнулась. Хорошо, подумала она, это отвлечет его от мыслей о папе. Но потом она сама себя одернула. Кто-то, возможно, умер, а они так и не нашли убийцу молодой женщины с Даллс-авеню. Ничего хорошего в этом не было.
Сэм проскользнул мимо нее, надеясь остаться незамеченным.
– Сэм, если ты сделал всю свою домашнюю работу, это…
–
Когда тебя зовут таким голосом, ты не можешь это проигнорировать.
Сэм, застыв, стоял в дверном проеме. Когда она подошла к нему и он повернулся, его лицо было перекошено от страха.
Крис лежал в странной позе. Он бился головой об пол, его глаза закатились, и струя пенящейся слюны стекала из его раскрытых губ.
Шар ударился о кегли. Четыре упали.
Фил разочарованно охнул.
– Ладно, отойди-ка. – Хелен согнулась, отведя руки назад и пытаясь выглядеть так, как будто знает, что делает. Она первый раз в жизни была в боулинге и получала огромное удовольствие, хотя не была уверена, не станет ли это адом для ее поясницы на следующий день. Она улыбнулась. Ну и что? Ну и что? Она краем глаза взглянула на Фила. «Да», – подумала она про себя и бросила шар со всей силы.
– Восемь.
– Ты делала это раньше.
– Нет, правда нет. Новичкам везет.
– Это уж точно.
– Я все еще побеждаю.
Они встречались уже четвертый раз за десять дней. Повезло. Да, к слову о везении.
– Это твой мобильный?
– Нет.
– Ну, звук идет из твоей сумки.
Из телефона играла песня со словами «Любовь меняет все».
– Боже мой, Элизабет! Это она, наверное, поменяла мелодию. Раньше у меня была «Оранджес энд Лемонс». – Но, пока она рылась в сумке, телефон замолчал.
– Мой бросок. Нужно выбить больше, чем восемь.
– Подожди. – Телефон определил: «Лиззи». – Я лучше перезвоню.
– Здесь плохой сигнал. Поговори с ней на улице.
