– Тебе нравится Фил? Это для меня важно.
– Я его почти не знаю.
– Что ты в нем увидел?
Том пожал плечами.
– Он хороший человек, Том. Согласно представлению большинства людей о том, что значит быть хорошим, он хороший.
– Если ты так говоришь… – Он отвернулся.
– Говорю. Но важнее всего для меня вы – ты и Лиз. Если это действительно тебя расстраивает, я не буду с ним встречаться.
Он снова посмотрел на нее, и его лицо было открытым и взволнованным. А потом он подошел к ней и крепко, быстро ее обнял.
– Ты имеешь право, – сказал он. – Так что давай. Неважно, что я думаю.
Он вылетел за дверь.
Сначала она хотела побежать за ним, но потом остановилась. Том беспокоил ее, потому что он изменился слишком кардинально. Его обращение к этой Иисусовой секте произошло мгновенно, и несколько месяцев он не говорил ни о чем другом, порвал со своими старыми друзьями, проводил все свободное время с новыми, из церкви, стал одержим идеей «спасения и обращения», как пренебрежительно выражалась Лиззи. Но его новообретенная вера как будто бы не принесла ему ни счастья, ни удовлетворения. Наоборот, он постоянно был раздражен и встревожен. Прежний Том был веселым и расслабленным, он вообще мало о чем беспокоился.
Она сделала себе еще чашку чая, задумавшись о том, не поговорить ли ей об этом с Филом. Но это была не его забота. Ее дети были ее, как и его сыновья – его.
Она легла в постель, но не могла заснуть. Она беспокоилась о Томе и впервые за долгое время ощутила, как ей сейчас не хватает Терри, который бы спокойно все рассудил, поговорил бы с Томом, успокоил бы ее, как он всегда делал.
Она уже спала, когда Том выскользнул из своей комнаты и из дома, не включая свет, и провез свой мотоцикл через пол-улицы, прежде чем завести его, боясь побеспокоить ее и потом отвечать на вопросы.
– У нас на место претендует женщина, – сказал Иэн Дин по дороге на летное поле. – Люси Фрай. Знаете ее?
– Видел пару раз. Короткие темные волосы?
– Лесба.
– И что?
– Просто говорю.
– Я могу донести на тебя за это.
– За что?
Они сидели в машине втроем в полной экипировке, и до конца смены оставалось меньше часа. Шел проливной дождь.
– О чем я только думал? Мне не так сильно нужны сверхурочные.
– Час – максимум, – сказал Лайам Уэстлтон, повернув за угол и подняв колесами фургона стену воды.
– Ну да, и это будет твоя очередь.
– Я не против женщин, лучший стрелок, с которым я работал, была женщина.
Клайв издал какой-то горловой звук.
– Что?
– ПМС начнется сразу же, стоит нам только попасть в передрягу.
– Тебе стоит подкорректировать свое отношение, Раули. В любом случае я просто сказал, что она откликнулась. Ну, вот и приехали. Какой выбираем?
Перед ними было пять ангаров.
– Крайний слева, – сказал Раули.
– Почему?
– Не знаю. Ну, не брать же ближайший, нам нужно немного побегать.
Уэстлтон поехал к ангару, вспахивая рытвины, полные воды, и заросшую травой мягкую землю. Время было послеобеденное. Вокруг никого не было.
– Однажды мы приедем сюда тренироваться и найдем толпы демонтажников и строителей. Рано или поздно тут должны построить дома, место пропадает зря.
– Думай об этом поле как о проклятом месте, Йэн. Никто не знает, что с ним делать. Ладно, давайте уже заезжать. Только этот не подходит, у него крыша наполовину обрушена.
Он развернулся и поехал обратно, ко второму ангару. Машина раскачивалась и подпрыгивала.
– Этот слишком близко к дороге.
– Ни один из них не слишком близко к дороге. И в любом случае какая разница? Что это за суеверия?
Клайв пожал плечами и сразу стал обходить фургон, когда они остановились. Уэстлтон взялся за металлическую решетку, которая закрывала ворота ангара, и поднял ее.
– Тут, видимо, был другой отряд, – сказал он, возвращаясь. – Я думал, она будет тугая, а она поднялась как миленькая.
– Сюда приезжают тренироваться пожарные.
– Понятно. Надо бы проверить, прежде чем завтра еще раз сюда ехать, не совпадает ли у нас время.
Они вытащили из машины снаряжение – длинные деревянные и металлические шесты, веревочную лестницу из стальной сетки. Следом пошли предметы поменьше – в основном инструменты, которые могли им понадобиться. Тренировочный день назначался каждые шесть недель, иногда в другом месте, и тогда это была командная тренировка с упражнениями по лазанию, выламыванию дверей и проникновению. Уэстлтон и Раули достали из машины пару старых дверей, вертикально поставили одну, а другую отнесли к ангару. Они собирались соорудить импровизированный проход из дверей, прикрепленных к шестам.
– Иэн, принеси коробку с замками из-под скамейки, ладно?
Замки и цепи вешались на балки и служили еще одним препятствием, через которое нужно было прорваться.
Серый свет дождливого осеннего полдня худо-бедно просачивался через открытые двери, но в глубине ангара царил сумрак. Они собирались оборудовать кое-какое освещение с утра, но часть тренировки все равно должна была пройти в полутьме с прикрытыми дверями.
– Ладно, давайте сложим все наши причиндалы здесь и накроем чем-нибудь. Не то чтобы кто-нибудь мог особо заинтересоваться…
