Только когда Саймон стал говорить о том, как в полиции все сходят с ума из-за этого стрелка, который где-то там расхаживает на свободе и планирует бог знает что делать дальше, она взглянула на Криса и увидела его лицо, худое и осунувшееся, и его странное, как будто озадаченное выражение.
– Мы достигли переломного момента, под нашей ответственностью целая чертова ярмарка с кучей семей с детьми, у нас на носу королевская свадьба в соборе, и этот хренов стрелок обеспечил нам полный джекпот. Я редко теряю сон из-за чего-нибудь, но сейчас я просыпаюсь, не дожидаясь рассвета. Мы должны остановить его! – Он ударил ладонью по ручке кресла. – Мы должны взять его!
Повисла недолгая тишина, а потом Крис спросил:
– О чем ты говоришь? Какой стрелок?
– Опухоль мозга влияет на твою память? – спокойно спросил Саймон.
Кэт в ужасе замерла, ожидая, что Крис сейчас вспыхнет от ярости, как он делал по несколько раз на дню по гораздо, гораздо более мелким поводам.
Но он только пожал плечами и сказал:
– Очевидно.
Вскоре после этого он пошел прилечь, от его лица отлила вся кровь, он был настолько изможден, что Кэт пришлось помочь ему умыться и раздеться. Он свернулся в своей постели и с тихим стоном заснул.
– Ты сможешь остаться? – спросила она Саймона, который переключал каналы на телевизоре в маленькой комнате, когда она спустилась.
– Никак не получится, но я выпью еще кофе.
– Мы с Джудит собирались сводить детей на ярмарку, но теперь я сомневаюсь, насколько это безопасно.
– Безопаснее некуда. У нас все под контролем. Даже не думай о снайпере, у тебя больше вероятность нарваться на карманника.
– Надеюсь, ты прав. Положи уже этот чертов пульт.
– Извини. Крис плохо выглядит, но, кажется, настрой у него бодрый.
–
– Что они говорят?
Она пожала плечами.
– Они не будут ничего говорить. Мы можем обсудить что-нибудь другое?
– Зависит от того, что?
– О, тебе не захочется, но ты меня выслушаешь. Две «Дж». Джудит Коннолли. Джейн Фитцрой.
– Ничего не выйдет, старушка. Хочешь еще бокал вина?
– Сядь.
Но он уже вышел из комнаты. Она услышала, как наполняется чайник, льется в бокал вино, хлопают дверцы шкафов. Нет, подумала она, он снова вывернется, как обычно. И внезапно ей стало все равно. С нее было достаточно. Она устала. Пусть Саймон сам заботится и себе и думает об их отце что хочет.
Он вернулся.
– Скажи мне, что это за человек, который стреляет в людей без разбора? Он либо сумасшедший, либо очень обозленный. Но обозленный на что?
Саймон испытующе посмотрел на нее. Выпил. Помолчал. «Нет, – подумала Кэт. – Ничего не выйдет, как ты и сказал».
– Мы не знаем наверняка, что это один человек.
– Что, два стрелка?
– Такое может быть. Как говорится, полиция должна рассматривать все варианты. Я думаю, он один. Он может пользоваться винтовкой, он может пользоваться пистолетом. Он может стрелять с близкого расстояния, может с дальнего. Начальница хочет, чтобы мы пригласили профайлера. Я против, я считаю, что они бесполезны. Я могу составить профиль этого парня не хуже любого. Мужчина. Одиночка. Знаток оружия. Озлоблен на женщин – он убивает только молодых женщин. Умный. Организованный. Атлетичный. Хорошее зрение. Не выделяется в толпе. Местный – он хорошо знает округу. Психопат. С ясной головой – не на наркотиках, скорее всего, не пьет, или очень мало. Хорошо умеет заметать следы. Это элементарно, если знаешь как. А теперь иди, поймай его.
– Что вы собираетесь делать?
– Ждать, пока он оступится. Пытаться быть на шаг впереди – думать, как он. Вот это сложно. – Он покачал головой.
– Ты такое обожаешь.
– Да. Ты этого не слышала, но да… такое мне нравится. Я извращенная и испорченная натура?
– Нет. Тебе интересно изучать человеческую природу и преодолевать сложности.
– Точно. Пора мне идти. Господи, у меня это в голове не укладывается. Эта семья не заслуживает еще одной… – он остановился.
– Смерти. Ты можешь это сказать.
– Да… – Он заключил ее в свои объятия. – Он может поправиться?
– Нет, – сказала Кэт, крепко прижавшись к нему на секунду. – Никаких шансов. – Она отстранилась от него, подошла к телевизору и выключила. Оглянулась. «Скажи это, – подумала она. – Скажи».
– Не выкидывай все в трубу, Сай. Не прячься от своих чувств. Они могут никогда не вернуться снова.
Но он развернулся, ничего ей не ответив, и она знала, что так он и сделает.
Орган издал единственную ноту – сигнал, чтобы все обернулись и посмотрели. И, конечно, она была красавицей: Челси Фишер, самая красивая невеста за всю историю, как и каждая невеста. Ее мать хотела сама сшить платье, сказала, что покупать платье в обычном магазине – это пустая трата денег, но оно было не из обычного магазина, оно было дизайнерское, они с невесткой специально ездили в лондонский шоурум. Понадобилось четыре примерки. Неважно, сколько оно стоило, никому не обязательно это знать, особенно ее матери, и если даже за эту цену можно было обставить полкухни, то кого это волнует? Прямо сейчас – никого. Ни ее мать. Ни Эндрю, который становился то пунцовым, то белым как мел, когда смотрел на нее. Никого.
