Тот так же молча смотрел на него. В уголке его пухлых губ торчала белая пластиковая палочка от леденца.
Джеён предан своей семье. И раз он здесь, то знал,
Сан Бом Ватанабэ нашел древнейшие кисти, созданные Масуми для нанесения иероглифов специальными чернилами, которые тоже были украдены. Эти иероглифы могли спасти от гибели, залечив демонические болезни.
То, что нужно Юншену и Хвану.
Он вошел в кабину, толкнув голову ногой внутрь.
Джеён опустил взгляд и вернул катану с черным лезвием в такие же черные ножны, разрисованные плещущимися синими волнами с белыми барашками. Юншен впервые видел этот меч из рассказов Хвана вживую. Катана и ножны, что висели у Джеёна сейчас на поясе, были великим наследием династии Масуми.
Пока Юншен неотрывно следил за мечом, Джеён продолжал как ни в чем не бывало кидать мяч в противоположную стену.
Сэм протянул руку к панели, чтобы выбрать этаж, и увидел, что кнопка «50» уже светилась. Все правильно.
Стальные двери мягко закрылись, и лифт тронулся вверх.
У Юншена есть пятьдесят этажей. Затем либо он будет без головы, либо каким-то чудом Чжудо вспомнит, что Хван его брат, что в случае этого человека и этой семьи в целом – пустой звук, когда кто-то предает династию. Со своими они расправлялись еще быстрее, чем с чужими. Хван мало говорил о своей семье, но про день, когда их прадед зашел на кухню и зарезал своего внука, прямо когда тот ел хлопья, он говорил с особым трепетом и страхом.
Еще большим чудом будет, если Юншен прострелит Чжудо голову быстрее, чем увидит перед собой лезвие.
Джеён перекатил леденец во рту, и палочка оказалась в другом уголке губ. Парень все еще ничего не говорил.
Юншен не знал, как начать разговор. Все, что у них было общего, – месяц скупых редких встреч четыре года назад во время учебы Юншена у Масуми, Хван и Нифлем.
И то Нифлем – лишь наполовину, потому как отец Юншена – шадерец. Но хоть Сэм и был на одну вторую нифлемцем, выглядел он все равно в этой стране как свой, вобрав все нифлемские, а если точнее, чайлайские черты и во внешности, и в характере.
Джеён был шихонцем каждой клеточкой своего тела и души. Именно тем редким видом потомков древнейших династий, с непрошибаемой веками аурой недосягаемости, целеустремленности и чувством превосходства. Но еще он сочетал в себе некую расслабленность, граничащую с пофигизмом и тихой опасностью.
Юншен рассматривал Джеёна не только с целью увидеть изменения во внешности, но и пытаясь уличить угрозу в каждом жесте и каждой детали. Юншен знал, у этого мастера все всегда не просто так. Напрягали мяч, который он бросал в стену, леденец, простая одежда: синие свободные спортивки с лампасами, с заправленной в них белой плотной безразмерной футболкой. Широкие рукава доставали до локтей, и Юншен мог разглядеть только часть хону на руках Джеёна. Правое предплечье словно окольцовывали зеленые бамбуковые узлы ствола с листиками, точно его рука была стеблем бамбука. На левой – морские волны с белыми гребнями, похожие на рисунок на ножнах от его катаны.
Часть черных шелковистых волос Джеёна была собрана в небрежную гульку на затылке и перевязана белой тонкой веревочкой, на лбу была спортивная черная повязка. Юншену казалась подозрительной даже эта белая веревочка с двумя неравно свисающими кончиками до плеч.
Обманчивая внешность членов его семьи была главной хитростью природы и духов. Никто из них не выглядел как головорез, под стать славе, что они сами сотворили. Они были прекрасными, крепкими, но утонченными и высокими.
Джеён, как и все Масуми, был невероятно красив. Истинный юный наследник не только сил, но и внешних данных.
Тот факт, что он еще не набросился на Юншена, сильно успокаивал. Если не убил сразу – вряд ли вообще это сделает. Потому что больше демонов и криминальных кланов Джеён не любил впустую тратить свое время. Это Юншен усвоил еще при их первой встрече.
Но это если им нечего будет делить. А делить было что.
Отрубленная голова закатилась в угол лифта, запачкав кровью чистый ковролин. Лицом она оказалась повернута к стене, что несказанно обрадовало Юншена. Не хотелось встречаться взглядом с остекленевшими глазами.
Юншен прислонился спиной к стенке лифта напротив Джеёна. Кабина ехала быстро, и это дурацкое чувство легкой невесомости Юншен не любил, но здесь оно практически не ощущалось. Либо он был настолько озадачен появлением Джеёна на своем пути, что не замечал, либо лифт был с какой-то новой технологией.
Чжудо продолжал кидать мяч в стену недалеко от Юншена. Два этажа – один удар мяча о стену. Они уже на шестом. В спине вибрацией отдавался каждый удар, отчего уверенность Юншена постепенно улетучивалась. Будто зря он вошел сюда, зря вообще согласился ехать в Ши Хо. Цифры быстро менялись на панели, приближая его к неизвестности.
