Если у Вассермана красные зрачки действовали как липучка, то у Лоутера – как гвозди.
– Я довольно тактичный человек, – начал Кристоф, медленно переводя взгляд с Лоутера на манлио, что стояли посреди просторного кабинета, заполненного коробками и мебелью в пленке, – и понимаю, что в свете сложившихся обстоятельств самым благоприятным исходом для меня, да и для вас, господа, будет мой скорейший уход. Прошу вас, господин Лоутер, завершите работу над документами, bratter das velte mezer[52].
Грин исподлобья взглянул на Кристофа.
На вид Кристофу было чуть за тридцать, а вел он себя так, будто являлся выходцем из благородной семьи. Хотя на деле он таковым не являлся. Если верить слухам – он из бедной семьи. О Кристофе было мало информации, Святой Йонас редко поручал ему важные дела.
Кристоф обернулся к манлио. Он смотрел на них с нескрываемым подозрением.
– Они пждут. – Язык Грина Лоутера был так же ленив и неповоротлив, как и он сам, отчего все слова сливались в одно – что-то корявое и бесформенное.
Кристоф слегка наклонил голову вбок, глядя на сокруха.
– Скажите мне, мой grossi Runde[53], вы имели в виду, – он вальяжно указал рукой на папку с бумагами на столе, – эти жалкие документы или, – мужчина обернулся и указал рукой на парней, при этом его лицо сделалось восхищенным, – этих юных манлио?
Тяжело выдохнув, Грин придвинул темно-синюю папку к себе, взял ручку и расписался на некоторых бумагах.
– Документы, их я имел. – Широкие руки он с трудом волочил по столу и каждый раз тяжело вздыхал, когда приходилось тянуться за очередной бумагой.
Речь сокруха была отрывистой, бесцветной. Виной тому были прожитые годы среди аханцев, которые ценили сэкономленное время и эмоции.
Кристоф поднялся и поправил пиджак. В его движениях было столько самолюбия, что такой простой процесс он превращал во что-то изысканное и высокое.
– Canle, gabischer Runde[54]. – Он смахнул с плеча несуществующую пылинку и застегнулся на одну пуговицу. – С вашего позволения, я откланяюсь.
Кристоф, забрав папку с документами, элегантно прошествовал к выходу, обходя некоторые мешающие коробки. Он грациозно и аккуратно перешагивал через них и, подойдя ближе к манлио, замедлился. Все трое кидали друг на друга оценивающие взгляды до тех пор, пока Кристоф не замер напротив парней и не произнес, поочередно разглядывая каждого:
– «Станция» подписала с ним контракт. Чтобы вы понимали, юные манлио.
Сэм высоко задрал голову, а Джеён подбоченился. Сэм дал себе несколько секунд на размышление, и Кристоф, заметив это, внимательнее пригляделся к нему.
– А нам-то, – Сэм прищурился, – какое до этого дело? Что мафия, что демоны – по другую сторону от нас.
Кристоф криво ухмыльнулся:
– Я сомневаюсь, юные манлио, что вы сюда еще когда-либо вернетесь. – Он посмотрел на обоих. – Он мне нужен. – Бумаги в его руке зашуршали. – К тому же Дом не имеет ничего против сокруха. Вы сегодня гости. – Голубые глаза внимательно следили за эмоциями манлио. – Идет?
Сэм неотрывно смотрел на Кристофа, боковым зрением замечая, что Джеён направился в сторону Лоутера.
– Вернемся. Если он или вы нарушите закон. А пока – нам глубоко все равно на ваши серьезные и очень важные… – Сэм коротко глянул на папку и затем снова на Кристофа и, хитро ухмыльнувшись, выдал: – Дела.
В ответ Кристоф с неким запозданием кивнул, он было уже собрался что-то сказать, как запнулся из-за глухих ударов, исходящих со стороны стола Лоутера, и воплей самого Лоутера:
– Э! Э!!!
Сэм и Кристоф повернулись на шум. Джеён невозмутимо шел к двум креслам и расчищал себе тропинку, пинками расталкивая коробки на полу. Лупил он по ним со всей дури – некоторые отлетали в другую часть кабинета, а те, что были тяжелее, – кубарем перекатывались и скользили, по пути ударяясь о ножки стола или сбивая стоящие дальше коробки, как кегли. Громкие хлопки напоминали слабые петарды. Судя по звукам бьющегося стекла, в них явно что-то разбивалось.
– Э! Нармално мош идти? Э?!
Джеён не отвечал Лоутеру, даже не смотрел на него. Он продолжал распинывать мешающие ему коробки.
Сэм прыснул от смеха и повернулся к Кристофу, все еще стоявшему рядом и наблюдавшему возмущение партнера, и произнес:
– Думаю, вам пора. – Он заметил изменения во взгляде мафиози – тот стал вежливо-ненавистным, и язвительно процедил: – По делам.
Кристоф хмыкнул, слегка качнул головой и громко произнес:
– Hoi lisentane![55]
Снова с какой-то мерзкой улыбкой он осмотрел Сэма, бросил взгляд на скидывающего коробки уже с кресел Джеёна и вышел из кабинета. Сэм, недовольно вздохнув, поджал губы.
Как только дверь закрылась, оба парня уже сидели за столом, заняв места, что так любезно освободил от коробок Джеён. Там, как они посчитали (Джеён посчитал), был лучше угол обзора, да и всяких статуэток и коробок было меньше (теперь-то уж точно).
– Что вам нужно? – спросил Лоутер, гневно и неторопливо перелистывая бумаги с причудливыми письменами на аханском языке.
