Нимало не смутившись, Дайана выдержала его взгляд.
— Хочешь сказать, что эта особа лишена тех самых привилегий, что выпадали на долю мне?
— Не лишена, — хмуро усмехнулся Клайв, снова сосредотачивая все свое внимание на танцующей паре. — Но не считает нужным злоупотреблять ими.
— Умная девочка, — похвалила Дайана.
Не такая уж и умная, отметил про себя Клайв. Вот она тряхнула головой так, что вспыхнули и засверкали в свете ламп крохотные стразы, украшающие заколку для волос. А затем шутливо закрыла Бенавенте рот ладонью, обрывая его фразу на полуслове.
Уж не просит ли мерзавец вернуться к нему?
Или хочет, чтобы Анхела вновь ему позировала? Или рассуждает с ней о сексе так же, как Дайана до этого ним, с Клайвом?
— Он по-прежнему ее хочет, — отметила его собеседница, безошибочно нанося удар в самое уязвимое место бывшего возлюбленного.
— Его желания меня не интересуют, — резко ответил Клайв, которого волновало другое: неужели Анхела до сих пор увлечена Ренаном Бенавенте?
И тут в его голову закралась новая, ужасающая в своей очевидности мысль. Что, если он наскучил Анхеле?
Само предположение показалось Клайву настолько абсурдным, что он понятия не имел, как тут быть. На его памяти ни одна женщина не помышляла его бросать, он сам давал надоевшей красотке от ворот поворот.
Нет, быть того не может! Клайв отмахнулся от кошмарной мысли, точно от назойливой мухи. Да Анхела обожает его! Любит всей душой! Стоит ему подойти к ней здесь, сейчас и заключить в объятия, как Анхела тут же сделается покорной, кроткой и уступчивой, про Бенавенте же и думать забудет!
— А ведь он очень недурен собою, amigo, — снова ворвался в его мысли голос Дайаны. — И слывет классным любовником. Да, в том, что касается положения в обществе, тебе он уступает, но чего стоит гордое имя Риджмонтов там, где речь идет о славе? А Бенавенте — знаменитость, причем мирового масштаба! Собственно говоря, единственное твое преимущество — это деньги. Забавно, все в итоге сводится к ним, не так ли?
К вящему изумлению собеседницы, Клайв от души рассмеялся. Он своими глазами видел, как только сегодня вечером Анхела прошла мимо новехонького красного «шевроле-корвета», даже не взглянув на него. А дома его личный сейф битком набит драгоценностями, которые Анхела почти не надевает, предпочитая бижутерию. Вроде той заколки, что сейчас искрится у нее в волосах. Кроме того, не он ли всякий месяц переводит на ее счет кругленькую сумму, а она к этим деньгам почти не притрагивается.
Нет, в жадности Анхелу никто бы не посмел упрекнуть. Ядовитое замечание Дайаны отчасти вернуло Клайву доброе расположение духа. Так что он наклонился и поцеловал ее в зовуще приоткрытые губы. Дайана тут же плющом обвилась вокруг него. Клайв, впрочем, не особенно удивился. Интересно, почему все ухищрения этой великосветской сирены оставляют его равнодушным? В глазах его матери Дайана Вильерс — идеальная невеста для наследника Риджмонтов.
Жаль, очень жаль, что сам он так не считает.
— Ну вот, — объявила Анхела. — Что я тебе говорила?
У нее на глазах Клайв жадно припал к губам Дайаны Вильерс. Вот вам и последнее доказательство: она, Анхела, и впрямь наскучила возлюбленному, и тот жаждет перемен!
— Мужчин вроде Риджмонта стареющие женщины не привлекают, — саркастически протянул Ренан. — Кроме того, ты только что целовала меня, — напомнил он. — Выбери ты меня в заместители твоего ненаглядного Клайва, я был бы только польщен, да только мы оба знаем, что этому не бывать.
— Я люблю тебя больше всех на свете! Ах, зачем только судьба свела нас с этим человеком! — трагически прошептала Анхела.
Ренан сочувственно вздохнул.
— Милая моя девочка, да парень от тебя без ума! Ты только посмотри, с каким напускным хладнокровием он воспринимает твой маленький спектакль! Он же просто решил отплатить тебе той же монетой!
— Если бы он и впрямь любил меня, то уже свернул бы тебе шею, а не заигрывал с этой девицей!
— Спасибо тебе большое! — фыркнул Ренан.
— И вообще, это ты во всем виноват, — с жаром упрекнула его Анхела. — Если бы ты не изображал меня на своих дурацких полотнах, Клайв не стал бы искать повода со мной познакомиться!
— Можно подумать, это я заставил тебя влюбиться по уши в записного ловеласа, — рассмеялся Ренан, в свою очередь доставляя несколько неприятных минут Клайву. — Здесь, Анхела, вини только себя. Между прочим, я тебя предостерегал.
Признавая горькую истину этих слов, Анхела с трудом сдержала слезы. Заметив, что ее бездонные фиалковые глаза затуманились, Ренан снова вздохнул и притянул молодую женщину к себе.
— Ты с ним вот уже больше года, — мягко напомнил он. — Это куда дольше, чем выпадало любой другой девице из его гарема.
— Боюсь, что, если еще раз услышу эту фразу, я съезжу доброжелателю по физиономии, — горько отозвалась Анхела.
— Однако о чем-то это говорит, родная моя, — не отступался Ренан. — Ты вполне уверена, что больше ему не нужна?
