Если бы все люди были машинами, то я непременно была бы поливальной: шалунья.
История шесть
Ёжик спал под земляничным кустом, а куст не спал. «Почему ты не спишь, а вздыхаешь?» —
спросил ёжик. — «Я мечтаю, чтобы под моими листочками спала свернувшаяся в клубок
корова, но это невозможно». Тогда ёжик перестал фурфукать и начал мычать (стоит ска
зать, для ежа он мычал неплохо). Земляничный куст зевнул и притворился, что спит (что-
бы отблагодарить ежа), но сам украдкой смотрел на луну.
История семь
По улице шла лошадь с салфеткой на голове. «У тебя болит голова?» — спросила Маша. —
«Да», — ответила лошадь. Тогда Маша поцеловала лошадь в лоб, и они ускакали вместе.
История пять, семь, один
Когда я была поливальной машиной (история пять), дорогу мне перебежала лошадь с девоч-
кой в седле (история семь), и в воздухе пронеслось: «Какие вкусные были конфеты». «Стран-
но, причем здесь конфеты», — думала я, а потом поняла, что это была Оля (история один).
История три, два, шесть, четыре
Когда Вика (история три) и Полногрудая Света (история два) собирали землянику (исто-
рия шесть), пошел дождь. Но они не расстроились и раскрыли зонтик (история четыре),
который, наконец, нашёл себе хороших хозяев.
*Все герои и события реальны.
<p>сердечная недостаточность это когда одного своего сердца уже не достаточно</p>ночьэто большая корова — звезда во лбу и пахнет путём молочнымеё огромное сердце спокойно стучит за окном — слышишь как падают сливыв такие ночи кажется: всегда найдётся тот кто сделает тебя счастливым<p>Большие Роли</p>женщины идут в бассейн — хотят быть стройнымикогда женщины стройны — их любят мужчины — и прекращаются войныя плыву кролем а может быть брассомнаяриваю километры —спасаю от бомбёжек государствоа может быть даже планету<p>Re:</p>все — вышливсё — не слышнопчёлка пчёлка вот твоё жалонастоящий крик звучит в тишинеа не во время пожара<p>* * *</p>думала это дырки от бубликазал когда вышла публикатарелка с которой украли обеда пустота это просто когда ничего нет<p>в д о х</p>дышать не плоходышу с лёхкостью в небо в медвежий ковша в небе смеется тот кто один в трёхвидахты не придёшьв ы д о х<p>я середина</p>моя грудь больше чем у первой твоей со школы а кожа более гладкаячем у последней с которой умрёшь стар и высосанмежду завязкой и финалом есть кусок книги изрезанный закладкамимежду надписью старт и финиш есть асфальт на котором ничего не написаномежду духом с отцом — сын (между лбом и коленом — живот)не начало праздника и не конец а именно тотмомент когда всё ещё страшно но ты уже перебрал лишнегои взял меня за руку. вот подвал, вот крышаа я — лестница междуи ты несёшься по мне запыхавшисьи оставляешь между перил куски одежды<p>* * *</p>доброе утро всем слушателям нашей мёртвой радиостанциинаш микрофон сгорел, диджей сбежал, а сторож занялся танцамино вы продолжаете нас включать каждый день ипоэтому нам даже заплатили за рекламу пельменей:«пельмени “услада” — что-ещё-для-счастья-надо!ну-ка съешь-ещё-одну!»спасибо за всё, последний слушатель, мы ставим тебе тишину<p>* * *</p>
