– Как ты мог… – начала она, но замолчала при появлении слуги, объявившего о прибытии месье Медара. Ирэн неохотно приказала впустить его.
Гаспар Медар показался ей тучным мужчиной с дурными манерами. Он сильно вспотел и был явно расстроен, ища глазами свою падчерицу. Позади него стояла женщина, намного выше его ростом и толще, эдакая матрона с неумело подкрашенными волосами и взволнованным видом. Тетушка, предположил Макс и улыбнулся ей самой приятной улыбкой, на какую только был способен.
– Где она? – потребовал Медар, даже не представившись. Его пронзительные голубые глаза рыскали по комнате. – Где Лизетта?
Макс тотчас почувствовал неприязнь к этому человеку.
– Месье Медар, – спокойно сказал он, – я Максимилиан Волеран. Это моя мать, мадам Ирэн Волеран. Кажется, она и ваша жена встречались несколько лет назад.
Медар резким жестом указал на свою спутницу:
– Делфайн, моя свояченица. Почему Лизетты здесь нет?
Ирэн любезно пригласила обоих сесть.
– Мы понимаем, как вы беспокоитесь о Лизетте, – сказала она. – Она очень милая и очаровательная девушка.
– К тому же своевольная и избалованная, – проворчал Медар. – Где она? Я намерен забрать ее как можно быстрее. Давайте покончим с этим!
Ирэн молчала, неспособная произнести то, что придумал ее сын. Тогда заговорил Макс:
– К сожалению, должен сообщить вам неприятную новость.
– Она снова сбежала! – вспылил Медар, покраснев от гнева. – Я так и знал!
– Ничего подобного. Не беспокойтесь. Она слегла, заболев лихорадкой.
– Лихорадкой! – воскликнула Делфайн. Ее рот и глаза округлились от страха, когда она подумала о случаях заболевания смертельной желтой лихорадкой, поразившей город.
– Кажется, это не очень опасный случай, – ободряюще сказал Макс. – Я вызвал врача обследовать больную. До его прибытия не стоит беспокоить ее. Она лежит в комнате для гостей наверху.
Медар подозрительно посмотрел на него.
– Я настаиваю на том, чтобы повидать ее сейчас же.
– Конечно. – Макс начал подниматься, затем спросил:
– Надеюсь, вы уже болели лихорадкой раньше?
– Нет, никогда.
– Если это более серьезный случай, чем мы предполагаем, то должен вас предупредить: в вашем возрасте эта болезнь представляет значительную угрозу жизни.
– Может быть, – поспешно вмешалась Делфайн, – мы лучше придем завтра, после того как врач осмотрит ее, Гаспар?
Ирэн добавила убедительным тоном:
– Уверяю вас, мы предоставили ей все необходимое.
– Но это обременительно… – залепетала Делфайн.
– Ничего сложного, – ответила Ирэн. – Ее общество не мешает нам.
Медар посмотрел на Макса самым устрашающим взглядом.
– Насколько я могу быть уверен в ее благополучии? У меня нет никаких доказательств, что она вообще находится здесь!
– Она действительно здесь, и ей созданы все необходимые условия, – сказал Макс. – Я ставлю на карту мою репутацию.
Медар нахмурился.
– Не сомневаюсь в вашей репутации, месье. Но также знаю, что вы являетесь врагом жениха Лизетты. Предупреждаю: если вы замыслили что-то недоброе… я… я заставлю вас поплатиться!
Ирэн наклонилась вперед и убедительно сказала:
– Заверяю вас, месье Медар: ваша дочь в полной безопасности – и обещаю, что никто не причинит ей вреда. – Только Макс мог уловить раздражение в голосе матери.
После еще нескольких минут подобных заверений Гаспар и Делфайн ушли. У них не было выбора. Макс облегченно вздохнул, услышав скрип колес отъезжающего экипажа.
– Несносные люди, – проворчал он. Ирэн поджала губы.
– Они знают, что мы лжем, Макс.
– Конечно.
– Я бы с радостью отдала им девушку, если бы не синяки на ее спине. Мне кажется, она не смогла бы долго противостоять месье Медару.
– Через неделю по городу поползут слухи, – рассеянно заметил Макс и усмехнулся. – Хотел бы я тогда посмотреть на выражение лица Этьена!
– Может быть, ей было бы безопасней находиться с Этьеном? По крайней мере он собирается жениться на ней!
Макс продолжал рассеянно улыбаться:
– Связь со мной покажется ей более приятной, чем замужество с ним.
– Каким же человеком ты стал, – огорченно молвила Ирэн. – Не ожидала от тебя такого. До того как Корин вошла в нашу жизнь, я видела тебя человеком, таким, как твой отец.
Внезапно лицо Макса помрачнело.
– Я не такой, как отец, – резко сказал он.
– Конечно, не такой, – согласилась Ирэн. – Виктор был одним из самых жизнерадостных мужчин, каких я когда-либо знала. Он стойко переносил невзгоды, которые тебе трудно вообразить, и всегда сохранял бодрость духа и сострадание к другим. Но ты не такой сильный и явно не способен бороться со своими бедами. Ты позволил ничтожной женщине разрушить все, что было хорошего в тебе, и поддался самым низменным страстям. И теперь ты заставляешь страдать слабых, вместо того чтобы признать собственные ошибки. Это бесчеловечно. Твоему отцу было бы стыдно за тебя, как и мне.
Лицо Макса исказилось. Ирэн никогда еще не говорила с ним так резко. К удивлению Макса, ее слова задели его. Он посмотрел на мать с холодной яростью.
– Не эта ли девчонка так повлияла на вас?
Ирэн с отчаянием поняла, что ее усилия напрасны.
