– Да? – мрачно отозвалась Лизетта, когда он подошел ближе. Она подумала, не собираются ли ребята хамить. На щеках Филиппа играл здоровый румянец. В его чертах угадывался образ Макса, когда же девушка взглянула на Жюстина, сходство было разительным.
– Мадемуазель, – смущенно сказал Филипп, – мы по поводу вчерашнего… Мы должны извиниться за свое поведение…
– За меня не извиняйся, – прервал его Жюстин грубым голосом, подражая отцу. – Я ни о чем не сожалею. Если бы мадемуазель не переоделась мальчишкой, мы вели бы себя с ней соответственно.
– Конечно, – сухо сказала Лизетта, чувствуя, что нельзя давать ему повода провоцировать ее. – Нечего извиняться. Поскольку я буду находиться здесь в течение нескольких дней, надеюсь, мы станем друзьями. Учитывая те отношения, которые уже возникли между нами, нелепо прибегать к формальностям.
– Твое предложение дружбы касается только Филиппа? – спросил Жюстин.
Лизетта скользнула взглядом по его угрюмому лицу.
– Я говорю о вас обоих.
Жюстин неожиданно улыбнулся:
– Ты отчаянная девчонка!
– И постарше тебя, – заметила Лизетта. Какой высокомерный мальчишка!
– С отцом только так и надо держаться… – продолжал он. – Смело, но в разумных пределах.
– Я не боюсь его.
Жюстин лукаво улыбнулся:
– Не боишься? Так почему же вчера ты так дрожала, когда отец…
Филипп резко прервал его, прежде чем брат успел закончить фразу:
– Жюстин, заткнись!
– Или что? – язвительно спросил Жюстин.
– Или я заставлю тебя замолчать!
– Если сможешь!
Пока они препирались, Лизетта незаметно ушла, качая головой и улыбаясь. Выросшая без братьев и почти не общавшаяся с мужчинами, она до сих пор имела весьма скудное представление о противоположном поле. Мужчины казались ей чрезмерно задиристыми.
– Ты снова вернулся? – промурлыкала Мириам, открывая шире дверь и радушно принимая Макса в своем белом одноэтажном доме, расположенном в квартеронском квартале неподалеку от Рампар-стрит.
Мириам опустила свои густые ресницы, остановив взгляд на накрахмаленном галстуке Макса.
– Я думала, что удовлетворила все твои желания прошлой ночью. – Она добродушно улыбнулась и обняла его за плечи своими тонкими, но сильными руками. Стройная и высокая, она легко приподнялась на носках и прижалась губами к его губам. На этот раз, к ее удивлению, Макс не ответил, как обычно. Его мысли были поглощены чем-то другим.
– Я пришел не за этим, – сказал Макс, освобождаясь от ее объятий и хмурясь, будто к его и без того тяжелой ноше добавился новый непомерный груз.
Мириам покорно отпустила его и отошла, чтобы налить выпить.
– Тогда зачем же ты пришел, Макс? – произнесла она через плечо. Ее вьющиеся черные волосы ниспадали на спину.
– Просто… немного пообщаться по-дружески. – Он беспокойно ходил по комнате.
– Раньше ты никогда не приходил за этим, – заметила Мириам. – Пожалуйста, садись, мой друг. Я начинаю нервничать, видя, как ты мечешься, подобно голодному тигру. По-дружески… Ты имеешь в виду просто поговорить?
Макс коротко кивнул.
– Хорошо, – сказала она, – хотя мы никогда не делали этого прежде. Это может быть весьма интересным.
Она устроилась поудобнее на диване рядом с ним, небрежно положив свои длинные гладкие ноги ему на бедро и протянув стакан бурбона.
– О чем же мы будем говорить, Макс?
– Если бы я знал, черт побери! – бросил он, сделав большой глоток.
Пальцы Мириам коснулись его бедра и двинулись по хорошо известному пути, как это часто делали раньше.
– Ты уверен, что не хочешь…
– Нет, – резко сказал он, убирая ее руку. Мириам пожала плечами.
– Изволь. – Скрытая улыбка коснулась ее губ. – Тогда, может быть, расскажешь мне подробнее о женщине, находящейся в твоем доме.
– О ней? Мне нечего рассказать. К тому же она не женщина, а девочка. Почти ребенок.
– Ребенок, – повторила Мириам. – Сколько, ты говорил, ей лет? Семнадцать?
– Восемнадцать.
– В этом возрасте я уже была полноценной женщиной. Моя мать договорилась с одним молодым человеком, и тот стал моим покровителем, предоставив мне целый дом. Восемнадцать?.. Не сказала бы, что это ребенок, Макс.
– Наглая девка, – грубо оборвал ее Макс. – И почему это в последнее время каждый начинает противоречить мне?
– Твоя юная гостья… она боится тебя?
– Да. – Макс мрачно улыбнулся. – Хотя сама не знает почему. И старается всячески скрыть это.
Мириам с любопытством посмотрела на него:
– И каковы же твои планы относительно нее? Нет, нет, не говори. Я не хочу знать. Мне уже жаль ее.
Макс провел указательным пальцем по округлой линии ее чувственного подбородка.
– Мириам, – заверил он, резко меняя тему разговора, – ты знаешь, что я не брошу тебя без средств к существованию?
