– Нет… нет!.. – кричала она, задыхаясь, и голова ее склонилась на чье-то твердое плечо.
– Не сопротивляйся, детка. Выпей все это. – Она приоткрыла рот, повинуясь мягкому внушению.
Затем Лизетта увидела темную, стройную фигуру отца, едва различимую в густом тумане. Он поможет ей… должен помочь.
– Папа, – взмолилась Лизетта, и слезы брызнули из ее глаз, когда она увидела, что он начинает исчезать. Лизетта отчаянно рванулась за ним. Она бежала и бежала, пока на ее пути не оказалась высокая железная калитка. Она ухватилась за прутья и начала яростно трясти их. – Постой! Дай мне войти! Подожди!..
Внезапно позади нее снова появился волк. Она чувствовала, как он приближается к ней. Его грозное рычание пронзало туманную ночь. Охваченная ужасом, Лизетта дергала калитку, но она не открывалась. Мощные челюсти приближались к ее шее, и она пронзительно закричала.
– Нет, нет. Не бойся. – Внезапно перед ней возникло лицо Максимилиана Волерана.
– Не дайте ему растерзать меня, – прошептала она.
– Ни за что, моя милая.
Лизетта падала и падала в огненную яму, и пламя снова охватило ее голову. Корчась в мучениях, она молила о передышке. Ее спина, ноги, шея и руки были завернуты во влажную материю. Ко рту ее снова поднесли чашку.
– Я не… могу, – простонала она, поворачиваясь, чтобы прижаться к твердому плечу. – Пожалуйста… о, пожалуйста…
– Еще немного, – последовало тихое приказание. – Еще немного.
Она подчинилась, а волк наблюдал за ней и ждал, сверкая своими желтыми глазами. Лизетта застонала от страха, но тут же ощутила, как надежные руки обнимают ее. Если бы она была одна, то оказалась бы во власти волка.
– Все хорошо, – услышала она чей-то шепот. – Я с тобой.
Однако волк незаметно приближался. Прежде чем добраться до нее, он превратился в человека, и она с ужасом увидела темное насмешливое лицо Максимилиана Волерана. Он жадно схватил ее и потащил во мрак, а она кричала, просила его остановиться… но тот не слушал ее и не отпускал. Он ни за что не отпустит ее…
– Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, – сказала Ирэн.
Лизетта ответила слабым кивком. За последние несколько дней она так ослабла, что едва шевелилась, но почувствовала наконец, что к ней начинают возвращаться силы. Очнувшись и увидев Ирэн, сидящую рядом, она поняла, как много сделала для нее эта немолодая женщина и как заботливо ухаживала, чтобы вернуть ей здоровье.
– Мадам, – прошептала она, – я никогда не смогу отплатить вам… за то, что вы для меня сделали…
Ирэн взяла ее тонкую руку.
– Мне достаточно увидеть тебя полностью здоровой, Лизетта. Мы ужасно огорчены твоей болезнью.
– Мы? – повторила Лизетта.
– Конечно, все мы! Близнецы, Ноэлайн и Максимилиан.
Упоминание имени Макса возбудило интерес Лизетты. Она не видела и не слышала о нем с того самого вечера, когда заболела. Однако в бреду возникали довольно странные образы. В ее памяти сохранились моменты, когда какой-то незнакомец держал ее в своих объятиях, но она уверила себя, что этого не могло быть на самом деле. Все это возникло только в ее воображении под воздействием лихорадки.
– Мадам, – сказала она, теребя пальцами край тонкой белой простыни, которая укрывала ее, – месье Волеран не… приходил сюда… во время моей болезни, не так ли?
Казалось, Ирэн удивлена вопросом.
– Макс? Ни в коем случае! Он часто спрашивал о тебе, но это все.
– Конечно, – прошептала Лизетта, огорченная тем, что задала глупый вопрос. Это были только навязчивые образы.
Ирэн внимательно посмотрела на нее таким пронзительным взглядом, что впервые напомнила Лизетте Макса.
– Почему ты подумала об этом?
– Просто я… видела странный сон… но это не важно…
– Ты бредила, – невозмутимо сказала Ирэн, откидываясь назад.
– Да… – Лизетта закрыла глаза, почувствовав изнеможение. – Мадам, я очень устала…
– Поспи, – сказала Ирэн, ласково похлопав ее по руке. – Сейчас это лучшее лекарство для тебя.
Когда Лизетта достаточно оправилась от болезни и захотела сменить обстановку, Ирэн позволила ей посидеть немного внизу, в гостиной. Лизетта испытала сильнейшее смущение, когда Ирэн позвала Макса, чтобы тот перенес ее.
– Я могу сама дойти, – настаивала Лизетта, не сводя глаз с темной фигуры в дверном проеме и плотнее запахивая свой халат. Халат и ночная рубашка, которые были на ней, прикрывали ее в достаточной степени, как и обычная одежда, но под пронзительным взглядом Макса Лизетта чувствовала себя раздетой. – Я уже стала намного сильнее и не нуждаюсь в помощи, особенно… – Она замолчала, осознав бестактность своего замечания.
– Особенно в моей помощи? – тихо спросил Макс.
Лизетта покраснела и посмотрела на него. Она впервые видела Макса после того вечера, когда ее сразила лихорадка, и уже забыла, каким он был. Казалось, он стал даже выше ростом, и его присутствие в комнате угнетало ее. Она вспомнила тот унизительный момент, когда упала в его объятия и он понес ее наверх. Теперь она ни за что не позволит ему снова приблизиться.
