Исполинская птица в человеческом облике внимательно следила за реакцией своего нового знакомца. Сказать откровенно, не будь старик свидетелем вселения в тело новой души и не окажись он этой новой душой спасенным — то добил бы мальчишку даже ценой своей жизни! Тем не менее особой реакции от белого архана так и не было.
— Я должен быть удивлен тем, что разговариваю с бывшим рабом? — взглянул мальчик серьезными желтыми глазами в лазурные глаза элементаля в ответ на выжидательный взгляд последнего. — Если честно, я больше удивлен тем, что ты способен превращаться в охренительных размеров птичку… А почему спас? Да потому что был зол. На всяких сущностей, играющихся с чужими душами, на всех, кто считает себя вправе распоряжаться чьей-то жизнью. Короче, просто был зол!
Старик молчал. Он был стихиалем. Распознание неправды для его народа — врожденный инстинкт. Мальчик не врал.
— Ты знаешь, что умираешь даже сейчас? Спасти тебя практически невозможно. Моя сила лишь оттягивает этот момент.
— Хреновая ситуация, — горько улыбнулся мальчишка, обнажая острые клыки. — Если сдохну — опять в отстойник для самоубийц отправят. И плевать им, что я не убивал себя! Удовольствие, отец, крайне сомнительное. Ты точно ничего не можешь сделать?
— Снова ты меня так назвал. И в этот раз намеренно, — тяжело вздохнул сильд, отходя к костру и помешивая кашу в котелке. Посуду, как и одежду, элементаль снял с убитых возле озера арханов. — Есть способ. Но он для меня крайне тяжел. Так что я стребую с тебя высокую цену.
Парень задумался. В то, что он продолжает медленно склеивать ласты верилось легко. Он это чувствовал, как старый пес, уходящий из родного двора на встречу смерти. Если старик может его спасти — нужно обязательно воспользоваться такой возможностью. Разумеется, тот мудак предусмотрел и это, иначе не подобрал бы для него погибающее тело! Конечно, за спасение жизни цена будет соответствующей. Но, черт возьми, он сейчас готов абсолютно на все, только бы не возвращаться
— Ты знаешь мою ситуацию. Должен понимать, что я соглашусь практически на все.
— Тогда вот мое условие. Ты сделаешь все возможное, чтобы освободить как можно больше моих порабощенных сородичей. И защитить свободных. Сразу скажу, что это будет непросто. Нас веками отлавливали и подчиняли. Я хочу, чтобы мои сородичи однажды жили на равных с остальными расами. И ты поклянешься своей душой, что сделаешь для этого все, что сможешь.
— С чего ты взял, что мне вообще нечто такое под силу? Я в теле подыхающего пацана в мире, о котором не знаю ничего, кроме того, что здесь есть магия.
— Не шути так. Ты попал в игры Непознаваемых. Приятного в этом мало, редко кто из их игрушек выживает, но просто так они бы внимания на тебя не обратили. Я уверен, что возможности выполнить клятву у тебя будут.
— Тогда я клянусь тебе своей душой, что сделаю все возможное для освобождения и защиты твоего народа.
— И еще. Если бы ты не умирал — я никогда не показался бы тебе в человеческом облике. Все считают нас тупыми животными. Это всеобщее мнение позволяет нам избегать нашего полноценного использования. Узнай в мире о том, что их рабы способны к магии — мой народ умрет, брошенный в гущу сражения между разумными. Не нужно мне клясться душой, в конце концов, однажды ты можешь встретить кого-то, способного хранить этот секрет. Просто пообещай, что не позволишь никому узнать тайну сильдов.
— Я обещаю. Вот только не могу понять, как вас поработили, если вы такие маги и летать умеете.
— И невидимыми становимся. Но есть у нас слабые места. Ради спасения своего потомства любой из нас согласится надеть ошейник на себя собственноручно. Наши дети слабы и не владеют силами, чем пользуются охотники. Но это все ты поймешь, пожив в нашем мире, — старик снял с огня котелок и занес под навес, поставив на землю. — А нам нужно начинать.
— Что мне делать? — слегка занервничал бывший байкер. Весь их диалог напоминал беседу с приговоренным к смертной казни. При этом приговоренным вел себя старик. — И как хоть тебя зовут?
— Мое имя Сарс. Я один из старейшин народа сильдов, в моих жилах течет кровь истинного элементаля воздуха и таких, как я, среди сильдов осталось очень мало, — старик присел на землю рядом с совсем еще юным арханом, взяв того за руку. Прикосновение старика было необычным, распространяя по чешуйчатой руке приятную легкость и расслабляющую прохладу. — Запомни вот еще, сынок. Ты прошел через Смерть, а это не остается бесследным. Тебе будет доступна темная магия, но не приведи небеса, чтобы об этом узнали. Я дам тебе сильный дар воздуха. Используй только его. Запомни: что бы ни случилось, ни при каких обстоятельствах не демонстрируй способности к темной магии. Иначе тебе не жить. На тебя охотиться будут все народы! Если же такое все-таки произойдет — беги на другой материк, в Темную империю. Кажется, все сказал. Пора.
— Эй, отец, ты что задума…
