Некоторое время Эрик, молча, смотрел на нее, пытаясь понять, готова ли она, не испугается ли самого простого проявления его силы. Так баловство. Едва заметное, но ей этого будет достаточно. Потом она привыкнет к их магии, а сейчас для нее это пока внове, слишком непривычно. Он обхватил ее ладонь своей, приподнял до уровня лица и медленно разжал, едва касаясь тыльной стороной. Она не поняла, как, но в какой-то момент по коже Эрика стали пробегать разряды электричества. Маленькие, голубенько-белесые всполохи, они появлялись на его ладони, слегка задевая ее ладонь, заставляя воздух напряженно мерцать, но, не причиняя никакой боли, постепенно перебегая на ее кожу. Еле слышный треск наполнил комнату. Сандра заворожено наблюдала за ними, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд. Она не заметила, как Эрик опустил руку и вместе с ней наблюдал за маленькими разрядами, которые словно ластились к ней, извилисто разветвляясь и едва ощутимо касаясь своими щупальцами поверхности ее руки, постепенно уходя на запястье и красиво затухая.
— Сандра, ты быстро привыкнешь к этому. Использовать силу дома для нас естественно, так что ты часто будешь сталкиваться с ней. Тебе не стоит бояться ее.
— Вся твоя семья обладает способностями?
— Слэр еще слишком мал, для того, чтобы управлять своим энергетическим полем. Силы серафиона раскрываются только к двадцати трем годам, до этих пор они ему не подвластны. Остальные также обладают различными способностями.
— Все это так странно, я не знаю, что и думать. Может, мне и вправду надо привыкнуть, — согласилась Сандра, вздохнув полной грудью. Ей хотелось спросить его о многом, но мысли в голове разлетались от переизбытка поступившей за последний час информации. Сложно было удержать их в узде. Возникал один вопрос, за ним следующий, оттесняя предыдущий и так по кругу. Но ответ на один из них она все же хотела услышать. — Кайла говорила о том, что я Избранная, и ты вчера так назвал меня. Что это означает? Так называют будущую мать своего ребенка? Или это означает особое положение, на котором она находится? Может, это любовница серафиона? — на этих словах глаза мужчины яростно полыхнули, давая понять Сандре, что ее догадка не верна. — Статус? Что, Эрик?
Он смотрел на нее, такую хрупкую и ранимую и думал о том, что ей ответить. Как понять то, чего нельзя объяснить или показать кому-то? Как объяснить ей, что мечта любого серафиона найти свою единственную Избранную? Что только с ней он может быть счастлив? Понять это может только другой серафион, который уже нашел свою половину. Она как награда за все испытания, является одновременно его силой и опорой, а также самым уязвимым местом. Избранная сама суть серафиона. Найдя ее, для него больше не существует других женщин. Это то, ради чего живет каждый серафион и бредит ею. Сандре не понять этих чувств, они только напугают ее. Если бы только он с самого начала понял, что она та самая, которую он искал столько десятилетий и уже отчаялся найти, все было бы по-другому. Тогда она готова была его принять, но не теперь, когда он оставил ее одну.
— Избранная — это истинная половинка серафиона, его душа, любовь и счастье. И да, ты права, только с ней у него может появиться ребенок, — тихо прошептал Эрик ей в волосы.
— Я не знаю, что сказать тебе, Эрик. Мне нужно осознать все. Я… Я пожалуй прогуляюсь по саду.
Сандра не знала, как реагировать на его слова. Было ли это признание в любви или просто констатация факта как такового? Что он подразумевал под своими словами? Душа, счастье, любовь. Какая любовь, если он бросил ее! Оставил одну! И если бы не ребенок, ее сейчас не было бы в его доме просто потому, что он не вернулся бы за ней. Даже не вспомнил! Глаза влажно заблестели, но Сандра смогла взять себя в руки и подняться с дивана, на котором уютно сидела с Эриком.
— Сандра… — девушка не стала оглядываться, ей хотелось как можно быстрее покинуть комнату и остаться одной.
Улица встретила ее ворохом веселых звуков, свежий ветерок мягко бил по лицу, солнце слепило глаза, не давая рассмотреть окружающее пространство. Встав так, чтобы лучи его согревали ей спину, Сандра увидела тропинку, которую заметила еще с утра и, недолго думая, решительно направилась к нему. В полтора метра шириной, это была скорее дорожка, красиво выложенная плоскими разноцветными камнями, и шла между высокими деревьями, ветви которых уютно нависали над ней, создавая прохладную тень с пробивающимися кое, где бликами солнца, стоило ветру слегка пошевелить листву. Высокие туфельки аккуратно ступали на камушки, стараясь не попасть острым каблучком между ними, чтобы не застрять. Это заставляло отвлечься от всех тех мыслей, что крутились сейчас у нее в голове. Шум листвы постепенно навевал легкое спокойствие.