— Спокойной ночи, — а глаза горели смешинками, находя отражение в легкой, насмешливой улыбке. — Только не забывай, что вы идете спать, — добавил он под конец у самого выхода, а Эрик еще сильнее сжал ее ладонь.
Недоуменно кивнув, она поплелась за Эриком. Определенно полный под завязку желудок не способствовал хорошей мозговой активности, иначе она сразу поняла бы, на что намекал Эрик.
Стоило им только очутиться в своей комнате, как он сразу же впился в ее губы страстным поцелуем. Он ждал этого весь вечер, и останавливаться теперь был не намерен. Все его тело пело о желании, буквально кричало о нем, жесткий член яростно выпирал бугром. Раздвинув языком сладкие уста, он со стоном вторгся в ее глубины, посасывая ее нижнюю губу и слегка прикусывая время от времени, совсем чуть-чуть, чувствуя желание, стремительно затапливающее тело Сандры. Неожиданно страстно она ответила на его поцелуй, окунаясь в него с головой. Руки ее обвили ее шею, прижимаясь к нему еще теснее. Внутри нее все требовало большего, толкая вперед.
— А как же твое 'спать'? — порывисто выдохнула Сандра между поцелуями.
— Мы будем спать… обязательно будем… — ответил Эрик, стаскивая с не одежду, — позже…
Теперь уже Сандра рассмеялась, однако против планов Эрика ничего не имела. Наоборот, она была только за, о чем дала понять, потянув его рубашку из брюк и просунув под нее руки, чтобы почувствовать его тепло. Ладони ее скользили вверх, ощущая под ними гладкую кожу, достигли сосков и замерли. Сегодня она не хотела его останавливать или отгораживаться от него невидимой завесой отстраненности. Сегодня она хотела быть свободной, отпустить свои желания на волю, быть безумной в своей страсти. Это было буйство ощущений. Фейерверк, взрывающийся внутри горячими эмоциями, обжигающими в своей полноте и яркости. С губ ее сорвался невольный стон, когда он чуть сильнее прикусил ее нижнюю губу и потянул. В следующую секунду он уже нежно облизывал ее, скользя языком по отметинам от своих зубов и взрывая внутри девушки невидимые всполохи экстаза. Сандра прикрыла глаза от удовольствия, изгибаясь в руках Эрика.
Подхватив под колени, он опустил ее на не разобранную кровать и скинул последние предметы ее одежды. Трусики полетели в сторону ненужным клочком. Его рубашка отправилась следом. Брюки он пока оставил нетронутыми. Слишком велико было его желание, и Эрик боялся не сдержаться. Зарывшись одной рукой в ее волосы, он потянул их назад, заставляя Сандру изогнуться, откинув голову назад и подставляя под его губы тоненькую лебединую шею. Перед его глазами у основания шейки под нежной кожей судорожно бился пульс, выдавая ее возбуждение. Недолго думая, он накрыл его губами, ощущая восхитительный трепет ее крови. Сандра дернулась, не контролируя свое тело. Ладони скользили по его груди, перебираясь на широкую спину и обратно, от чего желание в нем еще сильнее бурлило, заставляя еще сильнее твердеть, хотя казалось, что больше уже и невозможно. В брюках было невыносимо тесно… еще полчаса назад, а теперь дошло до того, что они стали причинять ему боль.
Стиснув зубы, Эрик сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоиться, что мало ему помогло. Рука, лаская, накрыла ее грудь, хищно наблюдая за ее реакцией. Сандра учащенно задышала, губы ее приоткрылись в немом поощрении. Удовлетворенно улыбнувшись, Эрик лизнул влажным языком коралловый сосок и подул на него, вызывая в ней трепет. Пальцы ее заскребли по одеялу, не в силах сдержаться, после чего он полностью накрыл ее возбужденный сосок ртом, весьма эротично посасывая и обволакивая своим горячим дыханием. Возбуждение широкой волной накрыло Сандру с головой, лишая последних остатков контроля над собой. Зарывшись пальцами в черные короткие на затылке волосы, она еще сильнее прижала его к своей груди, весьма неоднозначно намекая на глубину получаемого удовольствия. А Эрику большего и не надо было. Вдохновенно лаская ее тело, он наслаждался звуками страсти, которые извлекал из тела девушки. Он сам был на пике и еле сдерживался, но хотел, чтобы Сандра сама потеряла голову в безумстве, которым щедро одаривал ее.
Руки гладили ее восхитительное тело, задерживаясь на выпуклостях намного дольше, чем можно было. Ноги Сандры обвились вокруг его бедер, притягивая к себе, цепляясь за него из последних сил. Она была как утопающий, щедро отметивший свой последний день и теперь не имеющий сил удержаться на поверхности, раскачиваемый безжалостными и в то же время сладострастными волнами, заманиваемый ее звенящей в предвкушении сетью. И Сандра, не оглядываясь и не останавливаясь, бесстрашно, даже безрассудно шла вперед, окончательно запутываясь в ней без шанса на спасение. Спасения не было. Как не было и страха, только бесконечно разогреваемое наслаждение, перерастающее в одержимое желание достичь его апогея.