Большой палец прошелся по ее губе, глаза его сверкнули, словно сожалея, что не может прикоснуться к ним своими губами, другой рукой погладил кожу на шее. В следующее мгновение она уже смотрела на его отдаляющуюся спину и сама отходила от эпицентра немного в сторону, чтобы не мешать им. Пространственная трещина начала искрить, стоило только Эрику, стоящему в нескольких метрах от нее, сделать несколько движений руками, растворяя безмятежную поверхность перламутрового глянца, чтобы открыть активный проход в мир. Завихрения расступились, пропуская темный человеческий силуэт, смутно видимый в серой пелене туннеля, размытые линии истончались по мере его приближения к ним, становясь четче, пока ноги иномирца не коснулись земли. Еще один пас рукой, и словно выплетая тонкое кружево, Эрик кропотливо паял обратно трещину, сужая ее, погружая в покой, накладывая обратно ткань по шву, пока тишина мертвой грани пространства не стала единственной, что царило здесь.
Скинув с головы капюшон, последний из иномирцев, что прошел портал, обернулся к нему, проверяя, надежно ли запечатан проход.
— Они были на хвосте, — обронил он, отходя к своим. — Слишком близко.
— Эрик, я… — дернулся было к нему Шорм.
— Нет, — холодно оборвал его тот, направляясь к Сандре.
— Эрик… — Шорм попытался еще раз остановить его.
Подойдя к ней, Эрик первым делом осмотрел ее тело на предмет повреждений. Не выявив никаких внешних ран, положил ладони на ее живот и, прикрыв глаза, сосредоточился на нем.
— Живот болит? — еле слышно спросил и на отрицательное покачивание головой, чуть расслабился.
Стоило ей накрыть его ладонь своей, и в теле зазвенели робкие тихие колокольчики. Облегченный вздох сорвался с его губ, и это в полной мере показало ей, насколько близко она была к неизбежному концу, если бы Эрик не успел вовремя.
— Все хорошо, малыш, — тихо шептал Эрик, поглаживая ее плоский животик, — мы с мамой любим тебя, не бойся.
Колокольчики зазвенели ярче. Притянув другой рукой Сандру к себе, страстно впился в ее губы коротким поцелуем.
— Мое решение обсуждению не подлежит, Шорм, не проси, — бросил он через плечо, стоило только оторваться от нее, и голос его был полон льда, не оставляя надежды для его изменения. — Эндрю, собирай своих, переходим.
Шорм молчал, отвечая ему непроницаемым взглядом. Сандра так и не поняла, что в нем отражалось. Сочувствие, раскаяние за жену, некое осуждение. Смесь коктейля столь бурная, что не поддавалась чтению.
— Она виновата, — согласился он спокойно, — но доля твоей вины во всем этом тоже есть. Ты сотворил из нее то, кем она является сейчас. Я говорил тебе, уговаривал рассказать правду! Это результаты твоего решения.
— Моего… — на лице Эрика проскользнул протест, смирение и, наконец, равнодушие, — пусть так. Но моя Избранная никогда не будет находиться в опасности в моем собственном доме. Я устал решать за всех и каждого. Жалеть, оберегать, пытаться сохранить в них все самое лучшее, что есть за счет себя. Это ни к чему не привело кроме ненависти. Нет, я не жалею… но я устал. Хватит! Никто не смеет трогать мою Избранную! Слишком многое она себе позволила.
Чуть дальше доносились голоса пяти иномирцев и телепорта. Негромко переговариваясь, они сноровисто проверяли свое многочисленное оружие. Свидетелем их спора стали только Грегори и Джордан, недоуменно переглядывающиеся, переваривая информацию, которая явно была не для чужих ушей. Все настолько привыкли к тому, что Эрик темная лошадка, способная на все, что никто и никогда даже не подвергал сомнению данную истину. Да, их кланы дружили, но ни Джордан, ни Грегори никогда не спрашивали его о прошлом, слишком личным оно было.
— Мы готовы, — поспешил заверить Эрика подошедший телепорт, остальные подтягивались за ним.
— Дальнейшая помощь вам будет нужна?
— Нет, справимся сами, — покачал головой Эндрю.
— Отлично. Я сразу отправлю вас на границу территории.
— Наш транспорт как раз ждет нас там, — кивнул Эндрю в знак признательности.
— Тогда не дергайтесь, — сосредоточившись на наслоении пространства друг на друга, бросил на последок, прижимая к себе Сандру, — если не хотите остаться здесь.
Что было бы крайне неприятно, так как покидая созданное пространство, Эрик буквально схлопнул его, накладывая одну поверхность на другую. Уже в следующее мгновение они находились в саду на каменной площадке, вот только все здесь было не так, как Сандра запомнила. Не было больше атмосферы покоя и тепла, природа будто замерла, воздух был наполнен электричеством, молнии сверкали рядом, заставляя напряженно застывать, чтобы не попасть под их удар, небо потемнело, спрятавшись за тяжелыми тучами. И посреди эпицентра этого буйства стояла разъяренная Кайла, окружая себя произвольными бесконтрольными молниями, гневно шипящими вокруг нее.
— Кайла, — голос Эрика был спокоен в своей холодности, пробирая до костей, тем четче Сандра понимала, что за буря бушевала в нем, и каких трудов ему стоило сдерживать себя.