Но, несмотря на это, учеба в колледже довольно быстро отошла на второй план, так как моя новая жизнь вне его границ полностью захватила меня. Мне еще никогда не удавалось подружиться со столькими людьми сразу, и я была искренне поражена тем, как раньше мне с головой хватало лишь нескольких подруг. Моя жадная потребность в общении никак не могла насытиться. Спустя совсем недолгое время после приезда я, во многом благодаря знакомству с Грегом и его старшим братом, была вхожа в большинство компаний, сформировавшихся в особом социуме общежития.
И все-таки я чувствовала себя немного истощенной, когда разрывалась на всех сразу. По этой причине мне ужасно хотелось иметь свой личный близкий круг, которому я могла бы довериться. Совсем скоро мне удалось перезнакомить нескольких еще не успевших тесно влиться ни в одну компанию парней и девчонок, которые вызывали у меня симпатию. Так у меня появилась собственная компания, и я не могла не думать с гордостью о том, что это я, Летиция, собрала всех вместе, создала свой маленький мир и стала его средоточием.
Чем больше времени я проводила в компании друзей, поверхностных знакомых и абсолютных незнакомцев, тем больше внимания жаждала. Если мне приходилось оставаться одной всего на пару часов, я уже начинала скучать и ждать, когда же все снова соберутся вместе. И насколько раньше мне частенько хотелось побыть одной, утопая в страницах книг и погружаясь в мечты, настолько сейчас меня страшило остаться наедине с собой и своими мыслями, тихо укоряющими меня. Поэтому, как только такое случалось, я буквально сбегала к людям, спеша с облегчением раствориться во всеобщем веселье.
***
Лесли практически повсюду ходила за мной по пятам. Но вскоре в ее поведении я стала замечать странное противоречие. Конечно, внешне у нас установились вполне дружеские отношения: мы почти всегда были вместе, сплетничали, шутили, делились секретами по ночам. Но ведь иначе и не могла быть, когда двое девчонок живут в одной комнате. И все-таки меня все время не оставляло неприятное ощущение, что она одновременно и рада, что благодаря мне у нее появилось много знакомых и она не скучает одна в четырех стенах, и испытывает ко мне скрытую неприязнь и зависть за то, что мне удается так легко сходиться со всеми. Она же познакомилась с большинством лишь благодаря тому, что крепко держалась меня, и сама это прекрасно понимала. Думаю, ей хотелось бы это изменить, но ее скромность и замкнутость не позволяли ей непринужденно держаться в компании, насчитывающей больше двух человек, и она то и дело ляпала что-то невпопад и мучительно краснела. Довольно часто мои новые знакомые приглашали меня куда-то и, лишь после замечая присутствие Лесли, из вежливости звали и ее тоже. Я видела, как после этого омрачалось ее лицо, и она еще несколько часов ходила молчаливая и опечаленная. Но, как я и сказала, у нее не было выбора – если она не хотела остаться одна, ей приходилось проглатывать свою неприязнь ко мне.
Я подмечала эти изменения в поведении Лесли, ведь мне, благодаря собственной чувствительности, часто удавалось неосознанно уловить истинное отношение людей, скрытое за потоком пустых слов и мнимых улыбок. Впрочем, я предпочитала отмахиваться от этих ощущений. Если же говорить откровенно, мне все это даже немного льстило. Неудовлетворенное в моей старой жизни тщеславие давало о себе знать, и сейчас я полностью наслаждалась пребыванием в центре внимания.
Пару раз, особенно в те моменты, когда она перебарщивала с алкоголем, Лесли «прорывало», и тогда она начинала неудержимым потоком вываливать на меня свои горести: неумение вести себя в компании, скрытые детские комплексы, невнимание отца и сожаление, что ей тяжело сходится с людьми… Я же снисходительно утешала ее, как могла, пытаясь убедить в том, что она обязательно сможет преодолеть свою скованность. «Ведь и мне в свое время не доставало уверенности в себе, – частенько говорила я. – Нужно только дать себе возможность раскрыться».
Признаюсь, временами я вела себя, как законченная стерва. Наверное, я заслужила все то, что со мной случилось. В свое оправдание хочу сказать, что временами я действительно искренне проникалась переживаниями Лесли и старалась помочь ей и поддержать ее. Но, честно говоря, она почти не занимала моих мыслей. Мне и без того хватало забот.