– Знаешь, я часто думаю, что люди сейчас стали слишком сосредоточены на реальном, материальном мире, не замечая ничего за пределами этих рамок. И это не оттого, что они ограничены или глупы. Просто так складывается. Пока мы еще дети, мы удивляемся красоте этого мира, восторгаемся переливами радуги после дождя, и солнечными зайчиками на стенах, и разноцветными крыльями залетевшей в комнату бабочки. Мы живем чувствами, ощущениями, фантазиями. А затем мы вырастаем, и нам становится этого недостаточно. Мы начинаем нуждаться в деньгах, и в дорогих машинах, и в престижной работе. Мы стремимся достичь устойчивого положения в обществе, и постепенно наша жизнь ограничивается только границами этого стремления. Мы каждый день просыпаемся с одними и теми же мыслями, занимаемся одними и теми же вещами, идем в одни и те же места. И вскоре, день за днем, наши чувства притупляются, а умение видеть красоту в незначительных и простых вещах постепенно исчезает, пока не умрет окончательно. Мы перестаем смотреть в небо, и на этом заканчивается необратимое превращение во «взрослых».
Я понимала, что алкоголь развязал мне язык, и меня начинало «заносить», все больше отклоняя от темы. Но сейчас, когда я стояла рядом с Грегом на балконе и смотрела на звездное небо, мне непременно захотелось выразить эти мысли, не раз бродившие у меня в голове. Я поняла, что уже целую вечность не задумывалась ни о чем более серьезном, чем весело проведенные выходные или удастся ли мне удержать рядом с собой Алекса, не допуская его слишком близко. Мои размышления понеслись все дальше и дальше…
Я замолчала, спохватившись, что Грег наверняка думает, что я болтаю какую-то ерунду. Но нет, он смотрел меня очень внимательно и ловил каждое мое слово. Под его неотрывным взглядом я почувствовала себя совсем неуютно и решила поскорее разрядить обстановку.
– Кажется, мне уже пора завязывать с алкоголем, – весело сказала я. – Когда я в таком настроении, я вполне могу развести философию ни хуже Сократа, а всех находящихся вокруг заставлю меня выслушать.
Грег рассмеялся и, неожиданно оборвав смех, резко приблизился ко мне.
– И все-таки ты удивительная, Летиция, – тихо сказал он. – Я не могу за тобой угнаться. Сначала ты дразнишь меня, потом заставляешь задуматься, а как только я начинаю проникаться тем, что ты говоришь, тут же смешишь меня и напрочь сбиваешь весь высокий посыл.
– Я не дразню тебя, – хрипло ответила я, почему-то выхватив только эту часть его фразы.
– А, по-моему, как раз этим ты все время и занимаешься, – усмехнулся Грег. Он выхватил из моих ослабевших рук пиво и сделал большой глоток.
Я вдруг поняла, что наш диалог принимает неожиданно личный оборот, к которому я не была готова. Я совершенно растерялась, и уже не была уверена ни в одном из бушующих во мне чувств.
– Эй, ты пьешь из моей бутылки! Отдай немедленно! – вдруг спохватилась я.
– А ты отбери, – громко рассмеялся он и отошел на несколько шагов.
Решив поддержать игру, я рванулась за ним, промахнулась и, немного потеряв равновесие, едва не упала. Грег, смеясь, поддержал меня, и я оказалась зажатой между шершавой стеной и его телом.
– Тебе нужно быть осторожнее, Летиция, – тихо сказал он. Его лицо было прямо перед моим. Слишком близко.
– Наверное, – сказала я. Мои губы оказались на расстоянии всего нескольких сантиметров от его и, совершенно механически, сама не понимая, что делаю, я позволила этому расстоянию сократиться до нуля.
В следующее мгновение, абсолютно непостижимым образом, я уже целовалась с Грегом, стоя на балконе комнаты, полной незнакомыми мне людьми. Мысль о том, что кто-то в любой момент мог зайти сюда, промелькнула и погасла, вытесненная гораздо более насущными вещами. Например, тем, что рука Грега зарывается в мои волосы, а его язык переплетается с моим. Наш поцелуй был со вкусом его ментоловых сигарет. Одурманенная, я закинула руки ему на плечи, провела кончиками пальцев по щекам, обхватила шею. Его руки скользили по моему телу и волосам, я чувствовала жар его настойчивых губ на своих собственных. Его накал передался мне. Каждая клеточка моего тела пылала. Его губы переместились мне на шею, и я почувствовала себя словно в одной из романтичных сцен своих любимых фильмов. И я со всей пробудившейся внутри меня чувственностью подавалась ему навстречу, готовая на все, лишь бы эта эйфории никогда не кончалось, а его губы продолжали целовать меня…
***
Из блаженного состояния меня вывел скрип двери. Какому-то парню (я так и не поняла, кто это был) тоже захотелось подышать свежим воздухом. Он только весело хмыкнул, заметив нас с Грегом, и отошел на другую сторону, явно не смущаясь тем, что прерывает нас. Грега тоже явно мало волновало его появление, и он, лишь кинув на парня мимолетный взгляд, снова закрыл глаза и потянулся к моему лицу. Однако, хоть я и совершенно потеряла способность думать, чужое присутствие немного отрезвило меня, и я приложила пальцы к губам Грэга, останавливая его.
– Сюда скоро подтянуться и остальные, – сдавленным шепотом сказала я, едва сдерживая его.