Стало понятно, что главные события будут разыгрываться в находящихся на открытом пространстве столиках под навесом. За одним из столиков сидели парень с девушкой немного старше меня. Насколько я поняла по объективам, которые направлялись прямо на них, это и были главные действующие лица фильма. Над девушкой сейчас колдовали стилисты, поправляя берет на ее коротких жгуче-черных волосах. Обращая на них не больше внимания, чем на роящихся вокруг мошек, девушка с равнодушным видом лениво переворачивала листы сценария. Парень производил гораздо более приятное впечатление. Он весело переговаривался о чем-то с облокотившемся на спинку его стула мужчиной со стопкой папок в руке, и пускал в воздух тонкие струйки дыма. Девушка морщила носик и отворачивала голову в другую сторону.
Только теперь я обратила внимание, что все остальные стоящие вокруг меня люди, которые тоже не приближались к кафе, выглядели вполне обычно. Это были мужчины и женщины разных возрастов – кто-то на вид одних со мной лет, кто-то значительно старше – одетые в повседневные пальто, полушубки и яркие куртки. У них в руках не было ни листов бумаги, ни камер. Некоторые явно пришли группками и сейчас весело смеялись над чем-то, а некоторые стояли в отдалении, как я. Они пили кофе и чай с пластиковых стаканчиков, которые раздавали в небольшой палатке в дальней части площадки вместе с засахаренными пончиками. Простояв несколько минут и почувствовав себя неловко, я решила тоже взять себе стаканчик с чаем, чтоб согреться, а заодно и спросить у кого-то, что мне делать и куда идти.
К палатке выстроилась небольшая очередь из нескольких человек, в основном это была молодежь моего возраста. Они переговаривались между собой, и мне удалось выхватить из их разговора отдельные обрывки фраз вроде «думаю, через пол часика освободимся», «да, как мне сказали, должны дать 100 долларов», «да там, собственно, нечего делать, посидим за столиком, и дело с концом». Я хотела обратиться к кому-то из них, но почему-то постеснялась. Последние пару минут с момента моего появления здесь лихорадочное возбуждение стало сменяться растерянностью и смутным предчувствием чего-то нехорошего. Что-то шло не так, как я хотела, однако, что именно, я так и не могла понять.
Когда подошла моя очередь, я попросила чашечку мятного чая без сахара у улыбчивой пожилой женщины с приветливым и открытым лицом. Она показалась мне очень милой, поэтому я и рискнула обратиться к ней:
– Извините, вы не знаете, кто тут Вильям Миллер, главный режиссер?
– Да кто же его не знает? – улыбнулась она, наливая в стаканчик кипяток. – Вон он, пытается что-то втолковать Вирджинии.
И она махнула рукой в сторону столиков. Я проследила за ее взглядом и увидела того мужчину в деловом костюме, который едва не сбил меня с ног при моем появлении.
– Ага. Спасибо. Как вы думаете, мне самой подойти к нему или здесь кто-то другой информирует актеров? – спросила я как можно увереннее.
–Актеров? – оно недоуменно сдвинула брови и внимательнее посмотрела на меня.
– Ну да. Мне прислали приглашение по почте и написали, что моя кандидатура их заинтересовала. Вот только мне не дали ни слов, ни вообще каких-либо указаний, что делать. Поэтому мне, наверное, нужно спросить у мистера Миллера…
– Ах, ради Бога, не нужно беспокоить мистера Миллера такими пустяками. Он сегодня ужасно злой из-за очередных капризов Вирджинии. Но, что поделать, ее типаж идеально подходит на эту роль, так что приходится мириться с ее характером, – женщина бросила неодобрительный взгляд в сторону черноволосой девушки. – А тебе не о чем беспокоиться, милая. Никаких слов разучивать не понадобиться. В этой сцене говорят только главные актеры, Вирджиния и Пол. А массовка просто сидит за столиками или прогуливается по тротуару, говоря по телефону или друг с другом, как в обычной жизни. Если Вирджиния будет открывать рот только тогда, когда ее попросят, то это займет не более получаса. Затем заберешь свое вознаграждение и можешь отправляться по делам. Что же ты не берешь свой чай? Я бы на твоем месте поторопилась, съемки вот-вот начнутся. Смотри, Джессика уже распределяет, кому за какие столики садиться.
Стаканчик с чаем оказался обжигающе горячим, однако я этого даже не почувствовала, потому что все внутри сковало холодом. Не поблагодарив женщину, я молча отошла в сторону, освободив место следующему в очереди. Ничего не видящим взглядом я заметила, что люди вокруг устремились куда-то, начались активные действия и громкие команды. Ничего не соображая, я побрела вслед за всеми.
Да, теперь все встало на свои места: и автоматическая рассылка приглашений, и отсутствие инструкций, и то, что никто даже не обратил на меня внимания. Все объяснилось очень просто – мне нужно было отыграть массовку в небольшой сцене. Странно, что мне вообще написали. Обычно массовку отбирают прям на улицах. В конце концов, кому какая разница, кто там находится где-то на десятом плане за спиной главных актеров?
