— Твое тело и запах говорят мне совсем другое, милая Уиллоу. Я обещаю, что всего лишь позабочусь о тебе. Я же твой Покровитель. Вот почему я здесь. Ты не сможешь пережить новолуние без меня. Мы оба это знаем.
Уиллоу резко покачала головой.
— Нет, я найду кого-нибудь еще. Только не с тобой.
Леонис засмеялся над ней. На самом деле засмеялся!
— Что, найдешь какого-нибудь мелкого человечишку, которому будешь отдавать приказы “сидеть-стоять”? Тебе нужен настоящий мужчина, оборотень, — промурлыкал Альфа, его язык проложил огненную дорожку от ее плеча до уха. Он был словно… кот.
Уиллоу это не понравилось. Если бы она хотела кота, то купила бы его.
— Я не хочу, чтобы меня подчинили, сломили.
Он зубами прикусил мочку уха Уиллоу, заставив ее замереть и просто чувствовать его прикосновение, с подозрением гадая, что же Альфа предпримет дальше.
— Я никогда не хотел сломить тебя, Уиллоу. C чего бы мне хотелось разрушить нечто столь сильное и прекрасное? Да я разорву любого, кто сделает это. Я просто хочу, чтобы ты принадлежала мне. Знаешь о чем я думал, пока преследовал тебя эти последние два дня, Уиллоу?
Не отвечай. Не отвечай.
Но любопытство победило.
Задыхаясь, она спросила:
— О чем?
Черт. Не следовало спрашивать.
Горячий язык Леониса лизнул ее шею, а затем он втянул кожу в рот, прихватив ее зубами и подарив Уиллоу легкий сексуальный укус. Она вздрогнула под ним, а оборотень все так же не отнимал губ.
— Я мог чувствовать, как возрастает твое возбуждение. Это самый потрясающий запах из всех, что я когда-либо вдыхал. Осознание того, что ты полностью в моей власти, наполняет меня мужской гордостью, Уиллоу. Преследовать тебя, догнать и овладеть тобой — это сладчайшая победа для меня. Что я только не рисовал в своем воображении. Ты уверена, что хочешь знать?
Медленными поцелуями Альфа переместился на другую сторону шеи, и тут Уиллоу сделала нечто очень глупое, наклонив голову, чтобы облегчить ему путь.
— Да, — с трудом выдавила девушка, ее голос сочился обжигающей похотью. Это не было ложью. Она смертельно хотела знать. Уиллоу изо всех сил пыталась вспомнить, почему она должна ненавидеть этого мужчину. Почему это была действительно плохая, очень плохая идея. Как может быть что-то неправильное в этом вихре страсти и вожделения? Она плавилась от тепла его тела, ее мышцы расслабились, превращаясь в податливую массу. Его запах ударил по ней, смешался с ее ароматом и превратился во что-то вкусное, утонченное, а его слова… очаровали девушку.
— Я хочу подчинить тебя, сделать своей. — Оборотень мягко покусывал ее шею. — Я хочу приказать тебе опуститься на колени, чтобы мой член оказался меж твоих нежных губ. Это стало бы высшей наградой для меня.
Он акцентировал свои слова, слегка поцеловав ее в губы.
— Все это время я мечтал о том, как прикажу тебе раздеться для меня, а затем снова опуститься на колени и медленно подползти. После чего ты повернешься ко мне своей восхитительной попкой, приподняв ее высоко вверх и приглашая меня взять твое изнывающее от желания тело. — Обнаружив пульсирующую жилку на шее девушки, Леонис игриво прикусил ее. — Я представлял, как буду вылизывать твою киску, пока ты не станешь умолять трахнуть тебя, чтобы унять огненную боль, бушующую внутри твоего лона.
Голос Альфы стал глубоким, хриплым. Уиллоу уже не могла определить, оставался ли он человеком или принял форму какого-то животного, потерявшись в водовороте собственного вожделения. Она была слишком увлечена его словами, чтобы размышлять об этом.
Внезапно пальцы Леониса оказались напротив ее обнаженного лона, и Уиллоу накрыла волна восхитительного удовольствия. Когда? Как он избавился от ее шорт? Она не знала. И, в принципе, ее это не заботило. Девушка просто хотела почувствовать его прикосновение. Леонис ласково погладил ее естество, а затем проник внутрь.
— Я думал о том, что буду делать после того, как заявлю права на твое тело. Я вернусь домой и представлю тебя своей стае, а затем буду обладать тобой так, как мне нравится. Я хочу просыпаться рядом с тобой и брать твое податливое тело, пока сама ты еще спишь.
Уиллоу застонала от его слов и ощущений, что порождали в ней его влажные пальцы, которые с такой легкостью растягивали ее лоно, разжигая еще большее пламя и одновременно вселяя боль. В дымке страсти девушка не замечала, что он все еще удерживал ее руки, и даже не думала высвободить их.
То, как Альфа говорил, подсказывало Уиллоу, что он рассуждал не о том, что сделал бы, представься ему такая возможность, а том, что он точно собирается совершить. Это напоминало надвигающуюся грозу, и внутри нее, словно змея, свернулось предчувствие.
