— Папа воспитывал нас иначе, не так, как девушек в других семьях нашего вида. Он не верил, что мужчина должен быть главой семьи и что он имеет право решать, кого его дочери должны любить или с кем быть. Мы с сестрами уважали его за это, особенно, по мере того, как становились старше и в полной мере осознавали, что отец делает для нас. Некоторые семьи избегали общения с нами, критикуя моего отца за то, что он попрал священную традицию по воспитанию покорных женщин. Ха, это было смешно, — сказала Хлоя. Движения Тириана замедлились, и девушка знала, что он слушает. — Другие молодые суккубы и даже их матери, с кем мы изредка встречались, рассказывали нам по секрету, насколько было невероятно, что отец разрешил нам самим выбирать мужчин, с которыми мы встретим новолуние. Ты должен понять, осознавать, что однажды ты можешь умереть, если у тебя не будет секса, звучит по-дурацки, даже когда ты молода. Ты знаешь, что это может произойти, но от этого не становиться легче принять ситуацию.
— Но в конечном итоге Фрэнсис отослал тебя ко мне, — возразил Тириан.
— Да, и я не могу понять почему. Папа никогда не упоминал об этом при мне или моих сестрах. Всю свою жизнь он воспитывал нас, как женщин, независимых от мужчин. Он говорил, что мы сами можем выбрать, с кем хотим соединиться, кого хотим видеть нашими Покровителями. Затем он так внезапно умер, — Хлоя замолчала, в ее голосе слышалась печаль.
Отвернувшись, она сморгнула слезы.
— Понимаешь, я очень сильно его любила. Но все его убеждения, все, что он отстаивал при жизни, оказалось ложью, когда он умер. Своей последней волей отец отдал своих дочерей трем незнакомцам. Он отдал меня тебе.
Хлоя сделала неровный вздох и посмотрела на него. Склонив голову, Тириан рукой опирался на стену душевой, вода омывала точеные мышцы его спины и ног.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил. Тириан тщательно подбирал слова, словно ему трудно было произносить их. От его жесткого самоконтроля, они были холодны, как лед.
— Я был воспитан в клане вампиров в тех краях, где сейчас находится современная Венгрия. Немногие мужчины и только сильнейшие из женщин обучались воинскому искусству и становились воинами. Каждый имел свое место в клане. Кто-то шил одежду, кто-то создавал оружие. Другие были
Глаза Хлои широко распахнулись, а рот приоткрылся от удивления, ведь он действительно рассказывал ей о своем прошлом.
— Мы тренировались каждый день. Независимо от того дождь, снег или буря, день или ночь, мы всегда сражались, нас постоянно испытывали на прочность. Это закалило нас, сделало хорошими бойцами. — Тириан откинул голову назад, и вода тонкими ручейками струилась по его лицу. Когда он снова заговорил, его слова приглушались потоками воды. — Символ моего клана — ворон. Это разумное существо, достойное восхищения. Предания нашего народа гласили, что вороны были умными охотниками. Прежде, чем напасть, они выжидали, а затем молниеносно атаковали и убивали свою добычу. Именно так нас учили сражаться.
— Значит, они сделали татуировку ворона на твоей спине?
Его спина напряглась и Хлоя забеспокоилась, а не вспоминал ли он в данный момент, как получил ее. Насколько больно это было?
— У всех воинов были такие. Это была важная церемония, бойцы по праву гордились полученным знаком отличия. Пока он наносился на кожу, не разрешалось издавать ни звука. Нарушение запрета расценивалось, как позор семьи и клана. Церемония была последним шагом к тому, чтобы стать полноправным воином.
Хлоя посмотрела на узор рисунка, состоящий из длинных и коротких линий, которые в своей совокупности формировали силуэт ворона.
— Это не похоже на татуировки, которые я видела до этого, — признала девушка. — Чем она сделана?
Его пальцы потянулись к спине, как будто Тириан хотел дотянуться до рисунка, но затем он снова опустил руку.
— Ты ложишься на живот, и рисунок наносится очень острым ножом. Один из наших людей занимался именно тем, что создавал подобные знаки. Он часами затачивал клинок, пока тот не становился совершенно острым, и, когда все собирались, он начинал воплощать в жизнь свое кровавое искусство.
Хлоя поморщилась, осознав насколько широко на спине раскинулся знак ворона. Он покрывал кожу Тириана от плеча до плеча и спускался почти до талии. Должно быть, ушло чертовски много времени, чтобы сделать такое множество тщательных, ровных надрезов.
— Разве вампиры не обладают способностью к регенерации кожи?
Прежде чем ответить, Тириан схватил мыло и стал намыливать оставшуюся часть тела.
— Да, это так. Но недостаточно быстро. Мы восстанавливаемся в течение нескольких дней или даже недели, все зависит от того, насколько тяжелы раны.
— Почему же ворон остался на твоем теле, порезы не кажутся достаточно глубокими. Разве они не должны были затянуться?
Тириан покачал головой.
