«
Кивнув, Нану подняла на него глаза полные слез.
— Да, я уверена, Генри. Я больше не могу быть вдали от тебя.
Генри ветер слезы девушки, а затем, не удержавшись, наклонился и поцеловал ее.
Поцелуй потряс его до глубины души. Из горла Нану вырвался мягкий звук, и она притянула его ближе. Генри был в раю. Он разорвал поцелуй, чтобы прижаться губами к ее ушку. Как всегда Нану пахла лавандой.
— Это сон? — спросил он хрипло. Ее руки скользнули по его спине, ногти впились в кожу, как напоминание, что происходящее реальность.
— Нет, моя любовь. Это не сон.
— Нану, — прошептал воин, теряя себя в ней.
Все было словно в тумане, когда он взял ее губы, попробовал на вкус кожу ее шеи. Генри медленно спустил халат с ее плеч. Его зрачки расширились, вобрав каждый дюйм ее сливочно-темной кожи. Генри прижал ладонь к плечу Нану и просто смотрел, насколько разные оттенки имела их кожа.
— Ты так красива. — Девушка спрятала лицо на его груди. — Не стесняйся, Нану. Я так долго мечтал о том, что увижу тебя такой.
Голос Генри сорвался от переполнявших его чувств.
Когда Нану снова подняла на него глаза, в них бушевало пламя. Пламя и желание.
Она отступила от Генри, и он опустил глаза на ее тело.
— Кроме халата на тебе больше ничего не было? — Неизвестно, каким образом, но он смог выдавить слова через стиснутое горло.
Улыбнувшись ему улыбкой коварной соблазнительницы, девушка вернулась к кровати и села на нее. Генри желал бы, чтобы у него были белоснежные простыни, а не темные, как сейчас, и он мог бы вдоволь насладиться контрастом ее кожи на них. Нану поманила воина пальчиком, и он пошел к ней, словно щенок.
— Могу я включить свет?
Генри хотел видеть ее при свете. Его ночное зрение было великолепным, но он хотел, наконец, разглядеть цвет ее сосков, складочки ее лона. Когда Нану кивнула, он включил лампу и почувствовал, как пол уходит у него из-под ног.
Совершенство. Ее бедра переходили в округлые ягодицы, которые ему хотелось сжать, толкаясь между ними. Член Генри тяжело пульсировал в шортах, ощущаясь жестче и тверже, чем когда-либо.
Нану склонила голову к высокой груди, и воин осознал, что ее грудь пышнее, чем он рисовал в своем воображении. А ведь он часто мечтал о ней.
Она откинулась на локти и послала ему «немедленно подойди и возьми меня» взгляд. Что он и сделал. Генри был полностью в ее расположении. Он прошел вперед, но не смог заставить себя дотронуться до нее. Это было слишком сюрреалистично. Этого не могло происходить в действительности. Нежная ручка схватила ладонь Генри, раскрыв его пальцы, а затем Нану положила их на мягкую округлость своей груди.
Дыхание воина стало тяжелым, когда он почувствовал бусинки ее сосков под своей ладонью. Грудь Нану была полной и высокой, но не чрезмерно. Обхватив ее рукой, он осознал, что она достаточно большая, и даже не помещается в его ладонь. Свободной рукой Генри вытер рот, чтобы убедиться, что не пускает слюни.
— Ты прекрасна, — произнес он хриплым голосом.
Ее соски были цвета молочного шоколада, окруженного золотом. Нану схватила шнурок его шорт и притянула воина ближе. Он без колебаний подчинился. Когда его рот нашел жесткий пик ее соска — это было настоящее блаженство.
Ее руки запутались в его волосах, притягивая Генри ближе. И никогда еще молодой воин не был настолько счастлив. Он очертил ореолу, прикусив сосок зубами, а затем губами. После чего воин поднял руку и нежно сжал мягкую плоть.
— О, Генри, — выдохнула она. Обжигающее желание наполнило его вены, и вскоре Генри уже перешел к другой груди, облизывая и пробуя ее на вкус, жестко втягивая сосок в рот, пока дыхание Нану не участилось, и девушка не выгнулась под ним.
Тяжело дыша, он отстранился и посмотрел на нее. Взгляд Нану казался расфокусированным, по груди и щекам девушки поднимался румянец. Генри хотел спустить шорты и взять ее прямо сейчас. Он хотел взять ее всеми возможными способами, какие только мелькали в его воображении. Но сейчас воин не мог себе этого позволить. Он должен действовать медленно и нежно, пусть это и убьет его.
Откинувшись на простыни, она раздвинула для него колени, носочки ее ступней касались краешка кровати. Рука Генри дрожала, когда он коснулся ее бедра. Его взгляд упал на лоно девушки и воин уже не мог отвести глаз. Не мог заставить себя смотреть куда-то еще.
— Я хочу попробовать тебя на вкус, — грубо объявил Генри.
Воин не знал, кивнула ли она или отрицательно покачала головой, он все равно собирался сделать это. Опустившись на колени, Генри сжал ее бедра и притянул к себе. Нану взвизгнула и захихикала, почти заставив его улыбнуться.
К ее лону вела тонкая полоска волос, придавая пикантность этой интимной части тела девушки. При этом ее складочки были гладкими и так и манили молодого воина. Она была влажной, и Генри больше не мог терпеть.
Он накрыл рукой ее лоно, погладив кончиками пальцев шелковистую кожу.
— Удивительно, — выдохнул воин.
