Я оставила свои безуспешные попытки медитировать. Деймон вышел из комнаты Натана в своем человеческом обличье. Его темные глаза встретились с моими, и у меня задрожали губы.
Мой голос дрогнул, когда я сказала:
— Мне нужно позвонить Эллиотту. — Я сморгнула слезы, застилавшие глаза. Вот и все попытки разобраться в своем дерьме. — Мне нужно сказать ему, чтобы он привел сюда Кенрида. Мне нужно его увидеть. Мне нужно знать, что с ним все в порядке. Что с ними обоими все в порядке.
Я осмотрела тело Деймона на предмет повреждений. В него попало так много заклинаний. Как он не пострадал? Он выглядел нормально. Ни крови, ни порезов, ни синяков, ничего. Демоны должны быть невосприимчивы к магии фейри. Это было единственное объяснение.
Деймон сел рядом со мной и усадил меня к себе на колени, укачивая, как ребенка. Я обняла его и уткнулась лицом в его шею. Слезы, которые я пыталась сдержать, наконец прорвались наружу.
— Ты в порядке? — спросила я между тихими рыданиями. — Пожалуйста, скажи, что тебе не больно.
— Мне не больно, — ответил он, медленно поглаживая меня по спине. — Ты — единственная, кто может причинить мне боль, малышка д'Лей.
— Никогда, — пробормотала я. — Я…
Я замолчала, осознав, что вот-вот признаюсь ему в любви. До сих пор я старалась не думать о глубине своих чувств к парням. Я бы возненавидела себя навсегда, если бы Кенрид умер, так и не узнав о моих чувствах. Он, не колеблясь, сказал, что любит меня, что его сердце и душа принадлежат мне. Фейри не умеют лгать, поэтому в правдивости его слов можно было не сомневаться.
Я не могла представить, что кто-то на самом деле способен причинить Деймону боль, но ему нужно было знать, что я чувствую.
Я подняла голову и вытерла слезы. Он посмотрел на меня с беспокойством.
— Я люблю тебя, — сказала я. — Я уверена, что не смогу жить без тебя.
— Тебе никогда не придется этого делать. — Его рука скользнула по моей спине, а пальцы зарылись в мои волосы. — Я зол на тебя за то, что ты позволил Элиссе забрать тебя, но я понимаю, почему ты это сделала. Я также обеспокоен тем, что ты очаровала Натана.
— Он не стал бы пить мою кровь, — сказала я, более чем оправдываясь и очень эмоционально. — Я не могла позволить ему умереть.
— Согласен, мы не могли позволить ему умереть, но мог быть и другой выход, — сказал он. — Теперь, когда у Натана есть ты, ему будет гораздо труднее сопротивляться зову твоей крови. Он вполне может обвинить тебя в своей новой зависимости, потому что ты заставила его сделать первый глоток.
Мои глаза расширились.
— Хочешь сказать, что он пристрастится к моей крови? Как к наркотику?
— Как думаешь, почему Конрад выглядел как ходячий скелет? — спросил он в ответ.
Я не хотела вспоминать о жутком вампире, который пытался поработить меня, но забыть его костлявые черты было невозможно. Он был невероятно изможден. Это из-за того, что он был с последним дампиром? Разве ребята не сказали, что прошло сто лет или больше с тех пор, как у него забрали дампира?
— Я не знала, — прошептала я. — Почему ты позволил мне дать ему свою кровь, зная, что в итоге он станет наркоманом?
— Альтернативой было позволить ему обескровить нескольких человек. Он возненавидел бы нас и самого себя, если бы мы похитили соседей Элиссы, чтобы спасти его, — ответил Деймон. — Он бы умер прежде, чем мы смогли бы добраться до его запасов крови в крепости. Если бы я знала, что Бранс запланировал для Натана, я бы взял кровь с собой. Я должен был предвидеть это. Я должен был быть готов, но я не был.
Я уткнулась лбом в широкое плечо Деймона и вздохнула. Он винил себя, что было глупо.
— Для этого нужно больше одного раза, верно? Он не должен становиться зависимым из-за одного маленького глоточка.
Деймон потянул меня за волосы, и я подняла голову. Он уставился на меня в ответ с непонятным выражением лица.
— У него был более чем скромный вкус, — сказал Деймон. — Мы разберемся с последствиями сегодня вечером, когда он проснется. А пока тебе нужно поесть. Я попросил Эллиотта принести нам еды. И да, он приведет с собой Кенрида.
При упоминании о еде у меня заурчало в животе. Мир тоже оживилась. После стресса последних нескольких часов и моего донорства крови мы обе были голодны.
— Да, я говорил о том, чтобы покормить твоего дампира, — сказал Деймон.
Улыбка, которой он одарил меня, немного ослабила напряжение между нами. Я вспомнила, как грубо Мир обошлась с ним в грузовике. Я вздрогнула. Он все еще хотел заботиться о ней, несмотря на ее отношение.
«Он вел себя неразумно», сказала Мир.
«Тебе все равно следует извиниться», возразила я.
Она фыркнула, но мы обе знали, что я права.
— Вы двое закончили говорить об этом? — спросил Деймон.
Я прищурилась, глядя на него.
— О чем?
Его улыбка стала шире.
— Тебя очень легко понять, Лорна. Твоя дампирша повела себя именно так, как я и ожидал. Она защищала Натана, как и должна была, хотя на самом деле не понимает, какую угрозу представляет для него.
