– Чем же ты так насолил фашистам, лейтенант, что они на тебя облаву устроили? – с нескрываемым интересом спросил капитан.
– Вторую облаву! За два уничтоженных эшелона. Первый – с горючим, второй – с боеприпасами. Бомбы для самолётов так рванули, что нас за триста метров волной горячей обдало, и лес качало полчаса, пока рвались снаряды.
– Неужели аэродром рядом?
– Да, в тридцати километрах отсюда. Мимо уходили. Штаб дивизии в Локте в железнодорожном клубе. Вот бы наводку дать, да ранним утром, пока все на месте, бомбануть!
– Это мысль. Расскажешь подробно – как да что? Будем радировать в Центр о твоих подвигах.
– Я не один, начинали с санинструктором товарищем Таней. «Фоккера» на её глазах завалил из «дегтяря». Останки нашли, у пилота карту взял. Я ж без компаса, без карты, без бинокля в незнакомой местности оказался.
– А снайперская откуда?
– С грузовика, на котором с товарищем Таней добирались в полк, а его «фоккер» обстрелял. Шофёра убил. Мы выскочили из кузова, вот оттуда у нас и тол, и оружие, и патроны с харчами. Длинный это рассказ.
– Ничего, я послушаю. Люблю слушать и делать выводы: оставить ли тебя здесь в качестве командира диверсионного отряда или с собой взять. Я капитан НКВД Дмитрий Николаевич Медведцев – задание Центра выполняю, создаю и поддерживаю партизанские отряды. Словом, я внимательно слушаю.
– Ладно, начну с моего предписания в 117-й стрелковый полк. Вот оно. – Лейтенант Белухин вынул из кармана гимнастёрки документ и передал капитану Медведцеву. – И сразу выражаю своё желание остаться здесь – за мной же десяток гражданских! Затем рассчитываю через вас получить из Центра рацию, карты, бинокли, пополнение боеприпасами и буду дальше громить врага, вести разведку. Меня этому учили, и уже выработалась сберегающая эффективная тактика. Я её не хочу менять.
– Хорошо, так и сообщим в Центр о твоей группе. Ты уже хорошо оперился, орёл что надо. Бей нечисть своей группой. Только мала она.
– Найду добровольцев в поселке Клиновом, на станции. Оттуда у меня уже есть толковые люди. У мобильной группы меньше риска.
– Товарищ капитан, – раздался взволнованный голос радистки. – Получила секретную шифровку.
– Что в ней?
– Но это секретно!
– Мы – два командира. Докладывайте, – сказал Медведцев.
– Войска Гудериана крупными силами прорвали нашу оборону и выходят на оперативный простор на Орловском направлении. Центр приказывает активизировать диверсионную борьбу в тылу врага.
Новость шокировала командиров. Это случилось 30 сентября 1941 года.
Прохладная звёздная ночь опустилась на лес, на лагерь, но диверсантам не было холодно. Сердца их горели жаждой борьбы и ненависти к лютому врагу. Каждый на некоторое время унесся к себе на родину, в свой город, поселок, дом. У кого он стоял на пути фашистов, представил разбой, какой учинит зверьё в облике человека с засученными рукавами да в касках, с автоматами на груди. И желваки на щеках у бойцов окаменели, взгляд глаз потемнел от представленной картины, горького плача родных и знакомых, детей, жён, стариков. Как помочь? Только мощный удар их группы с немалой силой, хорошо тренированной и выносливой. Вот уж и выкурены цигарки, жгут пальцы последние затяжки. Тяжело на сердце. В голове мешанина мыслей, словно черти перепутали, переплели их, а то стоял просто звон и пустота.
Первым очнулся от задумчивости лейтенант Белухин.
– Центр требует усилить диверсии. Есть предложение, товарищ капитан.
– Выкладывай! – встрепенулся Медведцев.
– Локоть – узловая базовая станция. Там спешно построены дополнительные пути, склады для боеприпасов, продовольствия. Горючее держат под навесом в бочках и цистернах. Достаточно определить точный координат складов, передать его в Центр и ночью авиацией разбомбить к чертям собачьим!
– Вряд ли в такой критический момент сюда направят самолёты. Тем более что рядом немецкий аэродром. О нём обязаны сообщить в первую очередь. Центр нам приказывает веселее драться.
– В таком случае, давайте ударим одновременно по складам станции и поселка Клинового.
Медведцев развернул карту, командиры подсели к костру, при его неустойчивом свете стали всматриваться в интересующие их объекты.
– Есть ли в Клиновом солидные склады, ты же там глубокую разведку не проводил?
– Я оттуда, товарищ капитан. Там были склады районного подчинения, кирпичные. Немцы их восстановили, используют. Завозили горючее, боеприпасы в ящиках. Хорошая точка для наблюдения и огневой атаки – отвалы карьера. Всего в полукилометре от окраины. Улица там узкая, но длинная.
– Предлагаю лейтенанту Белухину тщательно разведать станцию. Мы же, с товарищем Степаном, пощупаем склады Клинового. О результатах разведки сообщат посыльные старшине. Он останется здесь для координации действий.
– Я видел эти склады. Кирпич, его бронебойной пулей не прошьёшь.
– Крыша под шифером, а потолков нет, – сказал Степан. – На работу нас туда гоняли – крышу зашивать. Пригляделся.
– Пожалуй, план годится. Зажигательных патронов к «дегтярю» у меня осталось шесть дисков. Разделим по-братски.
– У нас свои есть для двух «дегтярей».
