Что же касалось самого дома, то он и впрямь был в плохом состоянии. На втором этаже не уцелело ни одного стекла, в коридоре и над лестницей потолок тек, как решето, поскольку крыши в этом месте не было вовсе, а в комнате, где накрывали стол, заколоченное окно было завешено какой-то тканью.
Вообще, кое-как приспособленной для жилья были только комнатка Эли да еще кухня, устроенная в полуподвале, где главным украшением служил громоздкий, но зато абсолютно целый шкаф-ледник. Любуясь им, лейтенант уловил едва слышный запах лежалого винегрета и водочного перегара.
Потянув пару раз носом, Виктор удивленно спросил:
— Тут что, опять пьянка была?
— Да нет, — Эля вздохнула. — То те кубеты, которых пан Тадек привел, все подоедали…
— Так ты что, сегодня голодная целый день?
— Да нет, я ела, — усмехнулась Эля, и по ее интонации Виктор понял, что девушка и вправду проголодалась.
— Подожди-ка…
Лейтенант быстренько сбегал в комнату, подхватил сидор и, вернувшись на кухню, положил вещмешок на стол.
— Вот, сейчас подкрепимся малость и будем устраиваться…
Он раскрутил завязку, достал из мешка водку, три желтых банки свиной тушенки, кусок сала, завернутый в бумагу смалец, концентраты и свежий, аппетитно пахнущий хлеб. Выложив все это на стол, Виктор ловко вскрыл ножом консервную банку, отрезал горбушку и, наложив на хлеб мяса, подал Эле.
— Вот, давай ешь…
— А ты?.. — Эля взяла бутерброд и выжидательно посмотрела на лейтенанта.
— Ну и я, конечно.
Виктор соорудил второй бутерброд, откупорил водку, взял с полки два стакана и наполнил примерно на треть.
— Предлагаю выпить… За мирную жизнь! — он чокнулся со стоящим на столе стаканом и, заметив, что Эля колеблется, подбодрил ее: — Бери, не стесняйся.
— Беру…
Эля улыбнулась, храбро выпила почти половину налитого и сразу же зашлась кашлем. Виктор откровенно удивился такому неумению пить и со смехом спросил:
— Вода у тебя есть?
— Е-е-е…
Эля замахала рукой, указывая на дверь какой-то кладовки. Виктор заскочил туда, очутился в ванной комнате и, набрав из крана воды, быстро вернулся. Потом отыскал в мешке маленький пакетик и высыпал в стакан зеленоватый порошок. Вода в стакане сразу позеленела, запенилась и зашипела.
— На вот… — Виктор протянул Эле шипучку. — Запей.
Эля надпила и, распробовав, облизнулась.
— Сладкая… Что это ты мне дал?
— А то лимонад. Растворимый.
— Лимонад… — Эля наконец-то принялась за бутерброд. — Я уже и забыла, что он бывает…
— Ничего, дай срок, все наладится, — Виктор выпил водку и закусил тушенкой. — И дом твой отремонтируем. Кстати, кто это так похозяйничал?
— Не знаю… — Эля пожала плечами. — Тогда тут стрельба была, стало страшно, и я сбежала отсюда.
— А куда бежать? — удивился Виктор.
— Ну, все-таки… Солдаты же… — Эля замялась и только потом договорила: — Мы в монастыре недели две отсиживались. А когда назад вернулась, тут уже так было. Только то, что в гараже спрятала, сохранилось.
— Гараж? — заинтересовался Виктор. — Где?
— Во дворе… Папа при Польше на «фокселе»[18] ездил. У нас был…
— Ишь ты… — покачал головой Виктор. — Неплохо жили…
— Неплохо, — согласилась Эля и пожаловалась: — Я как вернулась, все обломки на чердак стаскивала, туда, где не течет…
— Постой, постой, — остановил ее лейтенант. — Я ж вроде там спинку от кровати видел… Пойдём-ка, глянем, может, там еще чего есть.
Виктор не ошибся. Среди обломков, стянутых на чердак, нашлась и вторая спинка, и боковины, и даже матрас, из которого, правда, повылезали почти все пружины. Однако после того как Виктор сбил все вместе гвоздями, подвязал шпагатом пружины и положил сверху кусок выбеленного временем брезента, кровать приобрела очень даже приличный вид. Чтоб она надежней стояла, Виктор припер ее боком к стене и, очень довольный собой, подмигнул Эле.
— Ну вот, теперь есть где спать.
— А постель? — забеспокоилась Эля. — У тебя белье есть?
— Нету, — Виктор развел руками и усмехнулся. — Ничего, на первое время и шинели хватит.
— Нет, это нехорошо, — возразила Эля и без колебаний перетащила свою постель на отремонтированную кровать. — Тут не фронт, так что будешь спать как положено, а себе я еще что-нибудь найду.
— Нет, нет, нет, так не пойдет, — запротестовал Виктор и неожиданно предложил: — Слушай, а давай-ка спать вместе, а?
— Вместе?.. — Эля густо покраснела и едва слышно ответила: — Я не умею вместе…
— Я тоже, — рассмеялся Виктор и нежно обнял девушку…
Медленно и осторожно, задним ходом, воинский «студебеккер» вползал в распахнутые настежь ворота. Конечно, въезд во двор не был рассчитан на огромный грузовик, и потому два солдата, отходя вместе с машиной, внимательно следили, чтобы рубчатые скаты не влезли на хрупкую бровку.
Наконец грузовик остановился, двигатель смолк, и с подножки спрыгнул пожилой, жилистый старшина. Погладив пальцами роскошные, «гвардейские», усы, он властно и одновременно как-то по-свойски, обращаясь к солдатам, сидевшим в кузове, распорядился:
— Вылазьте, хлопцы! Разгружатысь будемо.
