Обязанность самоотречения полностью

4) Мы знаем, что Бог — наша награда из того, что утешаемся, услаждаемся Им (Пс. 36:4-8). Как радуются получившие большое наследство! Как радуется невеста, надевая свои украшения! Радуемся ли мы о Боге, как о нашей вечной части? Он, и в самом деле, целый рай наслаждений. B Боге встречаются все совершенства, как в точке пересечения — линии. Подлинна ли наша радость о Нем, то есть не услаждаемся ли мы только Его благословениями, а не им Самим? Услаждение Богом — наивысшая радость. Находим ли мы в чем-нибудь большее наслаждение, чем в Боге? Давид мог наслаждаться царскими благами, но утешение Богом он поставил выше других наслаждений. «И подойду я к Богу радости и веселия моего» (Пс. 42:4) или, как сказано в оригинале, «к Богу счастья» или «сливкам моей радости». Можем ли мы наслаждаться Богом, когда исчезли все другие радости? «Хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах, — но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего» (Авв. 3:17-18). Когда в саду какого-нибудь человека завяли цветы, он все же может наслаждаться землей и деньгами. Так и добрая душа может радоваться драгоценной жемчужине, когда земные блага уже не приносят былой радости. Когда Павлину¹ рассказали о том, что готы разграбили Нолу и разорили его самого, он возвел к небу взор и сказал: «Господи, Ты знаешь, где я собрал себе сокровище». Вот так утешаясь Богом, мы точно знаем, что Он наша награда.

Вопрос: Что нам делать, чтобы Бог стал нашей наградой?

Ответ: Прежде всего давайте убедимся в том, что мы нуждаемся в Нем. Без Него мы погибли. Не ведите себя горделиво. Остерегайтесь состояния Лаодикийской церкви: «Ибо ты говоришь: я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды» (Откр. 3:17). Бог никогда не отдаст Себя тому, кто не видит в Нем нужды.

Во-вторых, давайте умолять Бога, чтобы Он стал нашей наградой. Августин² молился: «Господь, даруй мне Себя». Не давай мне как «людям мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих» (Пс. 16:14). Будьте настойчивыми просителями, и Бог будет не в силах отказать вам. Молитва — это ключ к небесам, который с помощью руки веры открывает все Божьи богатства.

Вывод 3. Живите в ежедневном созерцании этой награды. Восходите на небесные высоты. Рассуждайте о том, что Бог приготовил любящим Его. О, если бы наши мысли взмыли ввысь! Чем выше птица взлетает, тем сладкозвучнее она поет. Поразмышляйте о блаженстве тех, кто стал обладателем своего наследия. Если бы можно было подсмотреть хотя бы в щелку небесных дверей и увидеть красоту и блаженство рая, если бы можно было приложить ухо к небесам и услышать восхитительную музыку и гимны хвалы в исполнении небожителей, как ободрилась и возрадовалась бы тогда душа!

Христиане, размышляйте об этой награде! Поверхностные, мимолетные размышления не годятся. Такие мысли — словно мгновенно испаряющийся на стали след от дыхания. Пусть же ваши размышления остановятся на славе, пока ваши сердца не будут глубоко затронуты ею. «Неужели, Господи, мне будет дарована такая непостижимая награда?! И Ты благословишь эти глаза преображенным взглядом на Тебя? Как же велика любовь Бога к грешникам!» Задержитесь в этом пламени размышлений, пока не начнут теплеть ваши сердца. Созерцание этой невероятной награды победило бы искушение и обезглавило бы необузданные вожделения, восставшие на нас. «Разве есть еще такая верная, такая желанная, близкая награда? И неужели из-за греха я лишусь ее? Неужели, чтобы удовлетворить потребности, я лишусь венца? Убирайтесь прочь греховные наслаждения! Я больше не прельщусь вашим сладким обманом. Вы не будете больше ранить меня своими серебряными стрелами. И хотя «воды краденые сладки» (Притч. 9:17), но вода жизни слаще».

Нет более сильного средства против греха, чем созерцание предстоящего небесного воздаяния. Именно в то время, когда Моисей скрылся из вида израильтян, они сделали себе идола для поклонения (Исх. 32:1). То же самое происходит и с нашим сердцем, в котором мы воздвигаем идол вожделения, когда перестаем размышлять о будущей награде.