,,Сынъ мой, сказалъ пустынникъ: ,,заблужденія и безразсудности и щастливое спасеніе твое сего дня, да содлаютъ глубокое впечатлніе въ твоемъ сердц. Представь себ жизнь человческую дневнымъ путешествіемъ. Утромъ юности встаемъ мы съ новою силою и исполнены ожиданія. Отправляемся въ путь съ живостію и надеждою, съ веселіемъ и ревностію, и идемъ нсколько времени по узкой стез благочестія къ обителямъ спокойствія. Вскор по томъ ревность наша ослабваетъ, и мы стараемся найти облегченіе должностей нашихъ и какіе нибудь удобнйшіе способы къ достиженію той же цли. По томъ ослабваемъ во бдительности нашея, предпріемлемъ не страшиться уже пороковъ, въ нкоторомъ отдаленіи показывающихся, полагаемся на твердость свою, и дерзаемъ приближиться къ тому, до чего никогда не касаться вознамрились. И такъ вступаемъ въ снь нги и покоимся въ тни безпечности. Тамъ сердце наше размягчаешся и бдительность засыпаетъ. Потомъ возбуждается въ насъ желаніе испытать, не можемъ ли еще пройти нсколько дале, не можемъ ли по крайней мр взоры наши обратишь на садъ удовольствія. Приближаемся къ нему безъ заботы и сомннія; входимъ въ него, но входимъ съ боязливостію и трепетомъ, и надемся проійти чрезъ него не удаляясь никогда отъ стези доородтели, ибо сначала нсколько времени еще не теряемъ ее изъ виду и хотимъ къ ней возвратиться. Но искушеніе послдуетъ за искушеніемъ, и уступая одному, пріуготовляемъ себя къ другому; со временемъ терясмъ блаженство невинности, и утишаемъ безпокойство наше чувственными забавами. Мало по малу добровольно позабываемъ первое наше намреніе и оставляемъ одинъ достойный предметъ разумнаго желанія. Запутываемъ себя въ длахъ; ввергаемся въ роскошь и скитаемся по лабиринтамъ непостоянства, пока ночь старости насъ застигнетъ, и болзнь и скорбь воспретятъ намъ итти дале. Тогда съ омерзеніемъ, печалію и раскаяніем обращаемъ взоръ на прошедшую жизнь, и желаемъ чтобъ никогда не оставляли мы путей добродтели. Но часто желаніе сіе бываетъ уже тщетно. Щастливъ ты, сынъ мой, которыхъ примръ твой научитъ не отчаиваться, но помнить, что хотя деньь уже пршелъ и силы ихъ истощились, однакожъ осталось еще покушеніе, на которое должно имъ отважиться; что въ обращеніи никогда отчаиваться не должно, и что усердныя старанія никогда безъ помощи не остаются; что странникъ, долго заблуждавшись, можетъ наконецъ возвратиться, и что испрашивающій себ укрпленія и ободренія свыше, откроетъ себ путь сквозь опасности и трудности. Теперь пойди успокоиться, сынъ мой! Предайся попеченію Всемогущества. Когда же утро паки позоветъ тебя къ работ, начни снова твое путешествіе и жизнь твою...
