Никто не знает что мы можем встретить на других планетах. Быть может они будут безжизненной пустыней, а быть может нас там ждет жизнь в совершенно иной форме, настолько иной, что мы не сможем даже этого понять.
Когда мы прилетели к этой планете у нее и названия-то не было, был только цифровой код да пара строк в отчете зонда предварительной разведки. Первым делом, как и положено, мы провели полную сверку данных и убедившись, что планета пригодна для жизни отправили на нее сотни тысяч атмосферных дроидов.
Задача отряда разведки очень проста, нужно определить биосферу планеты, разделить всю флору и фауну на три типа: полезные, безопасные и опасные. Первых будут впоследствии культивировать и разводить, вторых оставят для разнообразия, а третих попросту уничтожат.
Это далеко не первая колонизированная планета и мы хорошо научились вычислять пищевые цепочки, находя обязательные для развития планеты виды. Если вид представлял опасность для человека, но был необходим, за него принимались генетики. Но случалось это крайне редко, обычно находился какой-то баланс при котором опасные виды удавалось спрятать подальше в какой-нибудь никчемный уголок планеты, откуда им вовек не выбраться.
После дроидов компьютер практически не задумываясь выдал результат, на планете всего пять миллионов видов из них около десяти тысяч подлежат истреблению. Можно ли было обойтись без этого? Я не знаю, я в этом не специалист, но наверно как-то можно было, впрочем, в далеком прошлом моей родной планеты от динозавров почему-то ничего не осталось.
После последовала обязательная в этих случаях орбитальная бомбардировка, это самый простой способ выжечь массовые скопления опасных видов. То тут, то там вспыхивали пылающие архипелаги, превращаясь на какое-то время в выжженную пустыню. Мало кто мог спрятаться от глюонных бомб, почва прогревается до тысячи градусов на глубину в несколько метров, даже вулкан не способен на такое. Проникающая радиация добавляла соуса, добивая тех, кто смог укрыться от прямого воздействия.
Ну а после, как и положено, отправляют нас – отряды зачистки. Именно поэтому я сейчас сижу в этой забытой богом дыре, в каких-то непролазных джунглях и смотрю как на небе восходит вторая звезда. У планеты всего два светила, и пока светит лишь красный гигант жить еще можно, но когда восходит испепеляющий все голубой карлик становится неуютно. Тени что появляются от него словно лезвие разделяют свет и тьму под ногами, а высокая влажность создает ощущение дымки в воздухе.
Я взглянул вверх и увидел как лучи, пробиваясь через листву, медленно ползут вниз к земле по мере восхода звезды. Они словно лазеры ощупывают стволы деревьев и мох под ногами. Скоро температура резко рванет вверх и мох начнет чахнуть прямо на глазах, превращаясь сперва в желтый сухой ковер, а затем в хрупкий пепел, что легко разносится ветром.
Когда меня только десантировали, я подумал что это последствия бомбардировки и немного испугавшись даже проверил радиационный фон, не хватало еще угодить в квадрат бомбардировки, но нет, все было чисто. Первый день на планете был странным, как это обычно бывает, десант высаживают в самые сложные точки, где нельзя уничтожать все из-за полезных видов, но и нельзя оставить как есть из-за опасных.
Видоискатель доблестно подсказывал какие виды стоит беречь, а какие безжалостно истреблять, стоило мне остановить взгляд на растении или насекомом, как оно тут же подкрашивалось в цвета светофора: зеленый и желтый стоило оставить, красный уничтожить. Первую ночь я провел на равнине, именно там я впервые заметил эти облака пепла, что несло ветром вдоль земли. Быть может это все споры и мох таким образом размножается и переселяется на новые территории, кто знает, я не биолог.
Ночи на планете были короткие, обе звезды находились в полной синхронизации с планетой, а потому тут был красный рассвет, яркий день и голубой закат, именно он резал глаза и заставлял разум паниковать, а затем была ночь. Звезды на небе пестрели всеми цветами, система находилась в звездном скоплении и с количеством звезд первой величины тут проблем не было. Разглядеть что-то под ногами было нельзя, но горизонт легко угадывался.
Весь следующий день я брел по равнине, стараясь определить наиболее верное направление. Крейсер, что высадил нас на планету, болтался сейчас где-то с другой стороны планеты, так что у меня были данные только от разведывательных зондов из стратосферы, но и этого было достаточно.
Навигатор упрямо вел меня в сторону леса, а точнее джунглей. Заходить туда с разбега не очень хотелось. Каждый раз когда я придирчиво осматривал равнину я видел лишь зелено-желтый подсвет, что говорило о полной безопасности всего что меня окружало, но стоило мне взглянуть в сторону джунглей, как они начинали полыхать красным. Стена деревьев высилась достаточно далеко, а потому разобрать что конкретно не нравилось моему технологическому импланту было сложно, но спокойней от этого не становилось.
