Вот тут Эль-Ахрайрах рассердился не на шутку, ведь любой мог попасться в ловушку и погибнуть. Конечно, он не подумал, будто Гафса сам поставил силки или знал, что их там поставят. Но, конечно же, он все рассказал кому-то, кого такие вещи не остановят. В конце концов Эль-Ахрайрах пришел к выводу, что, наверное. Принц Радуга выведывал все у Гафсы и передавал сторожу или фермеру, нисколько не заботясь о том, что из этого выйдет. Таким образом, из-за Гафсы жизнь каждого оказалась под угрозой — не говоря уже о потерянном салате или капусте. После этого случая Эль-Ахрайрах старался держать все в тайне от Гафсы. Но сделать гак, чтобы до его ушей не дошли ничьи разговоры, было непросто, потому что кролики умеют хранить секреты лишь от других зверей и животных, но совсем не умеют хранить их друг от друга. Сама жизнь кроличьего городка устроена так, что не терпит тайн. И тогда Эль-Ахрайрах задумал убить Гафсу. Но он прекрасно понимал, что тогда явится Принц Радуга и неприятностей не оберешься. С большим трудом удавалось Эль-Ахрайраху не проболтаться, потому что если бы Гафса понял, что разоблачен, он бы рассказал об этом Принцу, а Принц забрал бы Гафсу и придумал еще что-нибудь похуже.
Эль-Ахрайрах думал и думал. Он думал до следующего вечера, когда к ним в гости заглянул Принц.
— Ты очень изменился за эти дни, Эль-Ахрайрах, — сказал Принц Радуга. — И если ты не притворяешься, люди скоро поверят тебе. А я вот проходил мимо и решил заглянуть, поблагодарить за любезность, с которой ты опекаешь Гафсу. Рядом с тобой он чувствует себя как дома.
— Да, ему тут неплохо, — ответил Эль-Ахрайрах. — Нам так хорошо вместе, что счастье у нас скоро через край полезет. Но я всегда говорил: «Не доверяйте ни принцам, ни…»
— Вот и прекрасно, Эль-Ахрайрах, — перебил его Принц — Но тебе-то доверять можно, я уверен. А чтобы доказать это, я посажу за холмом прекрасную морковку. Земля гам прекрасная, и морковь вырастет отменная. Особенно если никто здесь не замышляет ее украсть. Если хочешь, приходи посмотреть, как я буду ее сажать.
— Я приду, — сказал Эль-Ахрайрах. — Это будет замечательно.
И Эль-Ахрайрах, Проказник, Гафса и с ними еще несколько кроликов отправились вместе с Принцем на поле за холмом и помогли засеять длинные грядки. Почва была сухая, легкая, как раз подходящая для моркови, и Эль-Ахрайрах просто пришел в ярость, ибо не сомневался — Принц Радуга дразнит его нарочно, чтобы показать, будто теперь-то Эль-Ахрайрах связан по ушам и ногам.
— Вот и великолепно, — сказал Принц Радуга, когда работа была закончена. — Я, конечно, уверен — никто здесь не замышляет украсть мою морковь. Но если кто-нибудь… Эль-Ахрайрах! Если кто-нибудь это сделает, я рассержусь всерьез. Например, если Король Дарзин украдет ее, лорд Фриг
Но Эль-Ахрайрах понимал, что Принц Радуга имеет в виду его самого, и если он попадется на краже, Принц либо убьет, либо изгонит из этих земель и отдаст народ Эль-Ахрайраха кому-нибудь другому; а при мысли о том, что этим «кем-нибудь» может оказаться Гафса, Эль-Ахрайрах заскрипел зубами. Но вслух он сказал:
— Конечно, конечно. Очень верно и справедливо. И Принц Радуга ушел.
В одну прекрасную ночь, через две луны после того, как посадили морковь, Эль-Ахрайрах и Проказник пошли на нее взглянуть. Ботву здесь никто не объедал, и она выросла густая, зеленая. Эль-Ахрайрах прикинул и решил, что каждая морковина может оказаться в длину не меньше его передней лапы. И пока он разглядывал при лунном свете чудесное поле, в голове у него родился план. Он уже так привык скрывать все от Гафсы — да и кто мог сказать, где Гафса окажется в следующую минуту, — что они забрались с Проказником в одну из нор на самом дальнем склоне, чтобы все обсудить спокойно. А там Эль-Ахрайрах пообещал Проказнику не только стянуть морковь Принца, но заодно и покончить с Гафсой. Потом Проказник отправился к ферме позаимствовать немного зерна. А Эль-Ахрайрах провел остаток ночи, собирая слизней. Хлопотливое это оказалось занятие.
На следующее утро Эль-Ахрайрах вышел из норы рано и увидел Йону, болтавшегося возле забора.
— Йона, — сказал он, — не хочешь ли ты отведать отличнейших жирных слизняков?
— Хочу, Эль-Ахрайрах, — отвечал Йона, — но найти их не так-то просто. Был бы ты ежиком, ты бы это знал.
— У меня есть отличные слизни, — сказал Эль-Ахрайрах. — Можешь съесть все. Я тебе и больше дам, если ты сделаешь то, о чем я попрошу, и не станешь задавать вопросов. Скажи, ты умеешь петь?
— Петь? Нет, Эль-Ахрайрах, ежики не поют.
— Это хорошо, — сказал Эль-Ахрайрах. — Просто прекрасно. Но если ты хочешь получить моих слизней, тебе все же придется попробовать. Ого! Что я вижу — фермер забыл в канаве старую пустую коробку. Прекрасно, прекрасно. А теперь слушай.
В это же время Проказник разговаривал в лесу с фазаном по имени Шишник.
— Шишник, — сказал он, — ты плавать умеешь?
