Все перед Шишаком поплыло, как во сне. Изумленный, он не верил собственным глазам. Он услышал крик Кехаара, который камнем упал на Вереска. Он почувствовал, как на рану в плече хлещет холодный дождь. Сквозь завесу ливня промелькнул генерал, который метался среди своих офицеров и гнал их к канаве на краю поля. Он увидел, как Блэкавар наскочил на Дрему и капитан пустился наутек. Потом он услышал, как кто-то рядом сказал:
— Привет, Шишак. Шишак! Шишак! Эй, Шишак! Что надо делать?
Это был Серебряный.
— Где Орех? — спросил Шишак.
— Ждет нас в лодке. Эй, да ты ранен! Что…
— Ну-ка собери вон тех крольчих, — приказал Шишак.
Поднялась невообразимая суматоха. Крольчихи, потрясенные до глубины души, едва способные двинуться с места, ничего не понимая, по команде Серебряного по одной, по двое стали спускаться к реке. Мелькали знакомые лица: вот Желудь — он явно испуган, но полон решимости не отступать; вот Одуванчик подбадривает Плошку; вот Плющик и Дубок торопятся к Кехаару, единственной из птиц, кто посмел взлететь в такую грозу. Серебряный с Шишаком, как могли, собрали всех вместе, и Шишак приказал уводить крольчих к лодке.
— Идите к Черничке, идите к Черничке, — повторял своим Серебряный. А Шишаку пояснил: — Я расставил по дороге троих наших, чтобы не сбиться с пути. Сначала Черничку, потом Колокольчика, а потом, ближе к берегу, — Пятика.
— А вот уже и Черничка, — сказал Шишак.
— Ты все-таки сделал это, Шишак! — воскликнул Черничка, дрожа от холода — Туго пришлось? Боже, твое плечо!..
— Это еще не конец, — буркнул Шишак. — Все прошли?
— Ты последний, — ответил Черничка. — Идем скорее! Чудовищная погода.
Рядом опустился Кехаар.
— Местер Шишак, я лететь на тех поганцев, но они спежали, они ф канафе. Мне там их не тостать. Они сзади фас.
— Они не отстанут, — сказал Шишак. — Слышишь, Серебряный, они догонят нас прежде, чем мы выберемся к лодке. Вдоль луга кусты растут густо, и они этим воспользуются. Желудь, назад! Держись подальше от канавы!
— Все к Колокольчику! Все к Колокольчику! — метался из стороны в сторону Серебряный.
Колокольчик сидел на краю поля возле изгороди. Он таращил глаза и еле удерживался на месте, чтобы не броситься наутек.
— Серебряный, — произнес он, — я заметил отряд. Это, наверное, эфрафцы. Они выбрались из канавы и спустились на луг. Они еще далеко. У них там такой громила, какого я сроду не видел.
— Они не заставят себя ждать, — проворчал Серебряный. — Та-ак, Плющик. А это кто? Желудь и с ним две крольчихи. Кажется, все. Давай-ка быстро отсюда!
До реки оставалось совсем немного. Но среди всех этих мокрых кустов, камышей и осоки, ям и луж беглецы потеряли дорогу. Каждую секунду ожидая нападения, они метались туда-сюда, натыкаясь то на крольчих, то друг на друга, но все-таки продвигались вперед. Без Кехаара они вообще потерялись бы и никогда не вышли бы к реке. Поморник летал взад-вперед по прямой, к берегу и обратно, то и дело спускаясь к Шишаку, чтобы сказать, где отставшая крольчиха.
— Кехаар, — сказал Шишак, когда они остановились, поджидая ковылявшую по мокрой, поникшей крапиве Тетатиннанг, — слетал бы ты, посмотрел, где эфрафцы. Они должны быть уже где-то рядом. Почему они не атакуют? Нас сейчас можно всех переловить по одному. Не понимаю, что они задумали.
Кехаар вернулся очень скоро.
— Пряшутся под мостом и ф кустах, — доложил поморник. — Я спустился, и тот, польшой такой, хотел драться со мной.
— Да ну? — удивился Шишак. — Осмелел подлец. Ну я ему покажу.
— Они тумают, фы пойтете черес мост или по перегу. Они не снают лодку. Фы пошти пришли.
Из кустов выбежал Пятик.
— Шишак, нам никак не усадить их в лодку! — крикнул он. — Они мне не верят. Они все спрашивают, куда ты пропал.
Шишак бросился вслед за Пятиком и выскочил на зеленую тропинку, которая шла вдоль берега. Вода покрылась рябью, и по ней шелестел дождь. Вода в реке поднялась совсем немного. Лодка стояла по-прежнему, как и запомнил Шишак, — одним концом на берегу, другим — в воде. На носу, скорчившись, сидел Орех, уши его обвисли, шкура насквозь промокла, шерсть прилипла. В зубах он держал веревку. Рядом с ним сидели Желудь, Хизентли и еще две крольчихи, но все остальные сгрудились на берегу. Черничка безуспешно пытался уговорить их перебраться в лодку.
— Орех боится, что не удержит веревку долго, — сказал он Шишаку. — Она держится на волоске. А эти твердят, что ждут своего офицера.
Шишак повернулся к Тетатиннанг:
— Сейчас вы увидите поразительный фокус. Ну-ка усади всех рядом с Хизентли. Поняла? Всех — и быстро!
Не успела Тетатиннанг ответить, как одна из крольчих испуганно вскрикнула. Чуть ниже по течению из кустов показался патруль Дремы и направился в их сторону. С другой стороны приближались Вереск, Кервель и Крестовник. Крольчиха метнулась к кустам. Но едва она коснулась первых веток, навстречу выступил сам генерал. Он зарычал и страшно, изо всех сил, хлестнул ее по глазам. Крольчиха развернулась и, ослепленная болью, ничего не видя перед собой, побежала к лодке.
